Вопросы к химическим партнёрам

Фотоколлаж

В последний день марта нынешнего года российский МИД обратился за разъяснениями к официальным представителям Великобритании и Франции. Днём позже аналогичный запрос от постоянного представительства РФ поступил в Технический секретариат Организации по запрещению химического оружия.
На протяжении минувших четырёх недель британские и французские власти проявили максимальную активность вокруг дурно пахнущего отравления в г. Солсбери. Активность же ОЗХО как наиболее компетентной инстанции по изучению токсичных инцидентов осталась вне зоны общественного внимания.

Мутный и локальный эпизод отравил не только российско-британские отношения. Он приобрёл весомое значение для международной политики (с середины марта с.г.) и для состояния глобальной безопасности (с третьей декады первого месяца весны). Громкие вопли способны отвлекать внимание, поднимать боевой дух соратников, запугивать соперников со времён каменного века. В термоядерную эпоху стараниями государственных кликуш есть вероятность возвращения в каменный век всей цивилизации.

Возможно, достигнутый эффект уже превосходит ожидания организаторов инцидента. Обитателям радиоактивной землянки не слишком важна конфискация имущества пришлых олигархов, ремонт лопнувшего днища у единственного авианосца, обезболивание Brexit или собственное переизбрание в парламент.

Россия предлагает цивилизованный подход к установлению истины и к разоблачению опасных провокаций. На протяжении марта с.г. российская сторона неоднократно направляла Лондону запросы о ходе расследования «дела Скрипалей», предложения о сотрудничестве, о подробностях самого происшествия и т.д. Официальные ноты МИД РФ от 6, 13, 14 и 22 марта доблестно не замечены Форин-офисом и всем королевским правительством. На ряд обращений поступила реакция в форме абсурдных и безграмотных отписок.

Одновременно инициирован массовый обмен дипломатами между РФ и двумя десятками западных государств. С запугиванием как соперников единственно верной версии «The Russians are coming!», так и нейтральных государств. Достаётся на орехи даже союзникам Великобритании по НАТО и ускользающему европейскому сообществу.

Вопросы «Кто виноват?» и «Что вообще случилось?» преподносятся в качестве риторических. Отравление состоялось, сомнения приравниваются к пособничеству, отрицание к самому преступлению. Отравление произошло то ли дверью, то ли скамейкой, то ли пачкой гречки с лавровым листом (NB! У главы российского МИД созвучная фамилия – вот вам и доказательство!). Дошло до изумительного обоснования: «Зачем нам факты? Власти США, Австралии, Канады и 18 стран Евросоюза из 28 не могут ошибаться!»
Ещё как могут, достаточно взглянуть на развалины Ливии или на карту иракских терактов. Сотни тысяч иракцев и ливийцев натуральным образом живут в землянках, из всех показателей «нормальности» – разве что радиоактивный фон…

Конкретные вопросы МИД РФ к Великобритании, Франции и ОЗХО на самом деле обращены ко всем думающим людям:

Почему через четыре недели после отравления не обеспечен доступ российских консулов к двум пострадавшим в Великобритании гражданам РФ?
Какие противоядия оказались в распоряжении британских медиков? В какой форме и дозировке, по каким схемам и методикам вводились антидоты?
На чём основано привлечение к расследованию представителей Франции – в обход России, ОЗХО и норм британского законодательства?
Какими экспертными познаниями в области боевых отравляющих веществ обладают французские командированные и привлечённые институты?
Кем изымался, где и как исследовался биоматериал у отравленных людей?
Кем изымались, где и как исследовались вещественные доказательства по токсическому делу? Соблюдался ли фундаментальный принцип chain of custody при сборе образцов?
Имеются ли в распоряжении Великобритании, Франции и/или ОЗХО эталонные образцы использованного яда?
Велась ли в Великобритании и Франции разработка токсинов данного типа и если да, то в каких целях?
Какого рода помощь запросила Великобритания у ОЗХО, какой информацией обладают посетившие Солсбери международные эксперты?
Какие улики и материальные данные собраны специалистами ОЗХО, какие пробы получены от британской стороны и участвовала ли в Франция в пробной эстафете?
В каких лабораториях ОЗХО будут проводиться исследования и когда ожидается соответствующее заключение Технического секретариата организации?
На основании каких признаков уже установлено и публично озвучено российское происхождение использованного яда?

У великого американского писателя Р. Шекли есть замечательный афоризм:

«Чтобы задать правильный вопрос, нужно знать большую часть ответа»

Иногда ответ содержится в самом вопросе, сформулированном задолго до химической провокации в британском Солсбери.

«Вы хотя бы понимаете, ЧТО вы натворили?»