Украинский кризис всеобщего учёта

Крымский мост

От запрещённой экстремистской организации наивно ожидать позитивных достижений или гуманных инициатив. Хотя серьёзные экстремистские сообщества вполне способны формулировать прагматичные цели и добиваться их достижения. Тем самым расширяя своё тлетворное влияние – как на захваченной местности, так и в оккупированных человеческих душах, вербуя новых сторонников и подбадривая сторонников старых. В карете сугубо маргинального и отсталого насилия далеко не уедешь.

Всё ещё недобитые палачи запрещённого в РФ ИГИЛ известны умелой организацией управленческой, налоговой, жилищно-коммунальной и прочих систем в покорённых городах и сёлах. Их пропагандистские усилия прискорбно и массово сказались далеко за пределами кляксы чёрного халифата.
Химические отравители запрещённой в РФ секты «Аум синрикё» были успешны в промывании мозгов и в агропромышленном бизнесе. Умудрились построить в Японии завод по выпуску зарина и наладить его производство. Провезли в страну вирусы Эбола и бациллы сибирской язвы, обеспечили их сохранность лучше специалистов британской лаборатории «Портон Даун». Изъятого у секты токсического оружия хватало для уничтожения 4 миллионов человек.
Нигерийские фанатики из «Боко Харам» отличаются тотальным отрицанием западной цивилизации – от культуры и одежды до сферичности Земли, теории Дарвина и круговорота воды в природе. Заскорузлые догматы совершенно не мешают террористам пользоваться автотранспортом, удобрениями, устройствами ирригации и связи, вооружением и боеприпасами западного производства.

Самозванные лидеры самозваного же и запрещённого в РФ «Меджлиса» в политическом и организационном развитии гораздо ближе к нигерийским догматикам, чем к японским «химикам» или к ближневосточным джихадистам. К большому счастью для утомлённой реформами Украины и всех её соседей, активность украинских радикалов носит декларативный характер.
Всё больше громких слов, заграница нам поможет, делайте взносы. Союз оловянного меча и зычного орала продолжает шапито-шоу на крымскую тематику.

Раньше представления были куда масштабнее и сопровождались оригинальными эффектами.

Взять ту же водную блокаду Крыма – по всем меркам международного права совпадающую с масштабной попыткой неизбирательного геноцида. За поставку воды на полуостров предлагались солидные финансовые средства, причём в валюте. Украинские власти с подачи радикалов «Меджлиса» предпочти нанесение ущерба сельскому хозяйству полуострова. Где традиционно занята существенная часть «защищаемого и угнетаемого» населения. Останки своей легитимности киевские реформаторы и меджлисовцы зарыли на высохшем дне Северокрымского канала ещё весной 2014 года. Однако обезвоживания полуострова и гуманитарной катастрофы не добились.
Не добились в Крыму, продолжив означенные усилия внутри собственных границ.

Можно вспомнить и транспортную блокаду строптивого полуострова – с установкой блок-постов и бетонных заграждений, с призывом в специальный батальон, с обустройством новых розничных рынков и оптовых баз в Херсонской области. Для удовлетворения продуктовых и прочих нужд «голодающих и обездоленных» крымчан.
Как обстановка на херсонских рынках и базах, в придорожных кафе, магазинах, гостиницах? По-прежнему аншлаг и неуклонный рост котировок?

Или энергетическая блокада Крыма, ноября 2015 года. Прозорливо начатая через полтора года после референдума и за две недели до завершения строительства первой очереди энергомоста с Кубани. Блокираторы отважно взорвали линии ЛЭП на украинской территории, обесточив нежно любимых крымчан и заодно десяток населённых пунктов самой Украины. Сотрудники полиции, прокуратуры и Нацгвардии тщательно обдумывали вопрос «Кто же это сделал?», столь же тщательно не замечая сидящего внутри взорванной опоры активиста-националиста.

Сложности всех локаутов остались в трёхлетнем прошлом. Энергоснабжение Крыма восстановлено в полном объёме. Развивается капельное орошение и культивация засухоустойчивых культур. Ассортимент магазинов и рынков как минимум не уступает уровню 2014 года. В году нынешнем вводится в эксплуатацию Симферопольская ТЭЦ. Достраиваются ТЭЦ близ Севастополя, трасса «Таврида», дороги и развязки, школы и больницы, корабельные заводы и многое другое.

Больше всего декларативных разрушителей возмущает Крымский мост.
Мост протяжённостью 19 километров, в четыре полосы автомобильного движения и с двухколейной железной дорогой.
Мост, который невозможно построить ввиду проблем геологических (финансовых, правовых, экологических, технологических, коррупционных, санкционных – нужное подчеркнуть, можно выбрать несколько вариантов).
Мост, который видно над водной гладью за сотни километров благодаря ювелирно установленным аркам весом в десятки тысяч тонн.
Мост, практически готовый в автомобильной части всего через два года после начала строительства. И готов не декорацией на «Мосфильме» и не трёхмерной проекцией на российском телевидении, а важнейшим инфраструктурным сооружением между российскими Крымом и Кубанью.
На мосту уложено 80% финального асфальтобетонного покрытия, проезд первых автомобилей запланирован на май с.г.

Если миллионы желающих съездить в Крым и на Кубань (в том числе сотни тысяч граждан Украины) не услышат «веского» предупреждения меджлисовского руководства:

«Мы постараемся остановить движение по мосту… необходимо фиксировать весь транспорт, который перемещается из России в Крым, фиксировать всех людей поимённо. И вводить санкции, куда бы они ни перемещались…»

Два года те же гнилоусты озвучивали идеи военно-диверсионного воздействия на Крымский мост.
Вот вам и ответ, почему украинские реформы буксуют по телам и чаяниям собственных граждан. Целый ворох ответов – Запретить, Изувечить, Наказать, Помешать, Посадить, Прекратить, Разоблачить, Сломать, Фиксировать. Из всех реформаторских глаголов наиболее созидателен Оштрафовать.
Реалистичность межкорпоративных штрафов сопоставима с поимённой фиксацией всех проезжающих по Крымскому мосту. Планы по разрушению чужих достижений скверно сказываются на положении декларативных фантазёров и всей одурманенной страны.