Украинский кризис топливных поставок

Фотоколлаж

Правительство Российской Федерации ввело ответные санкции против украинских хозяйствующих субъектов – через неделю после очередной недружественной акции киевских «реформаторов» PR-эффект от нежелания покупать стеклотару, формалин и вагонные пружины производства РФ получил логичное продолжение. Межгосударственные ограничительные меры можно сравнить с двусторонней и скоростной дорогой. Повозка на гужевой тяге заведомо проигрывает стальным коням.

Через полтора месяца запрещается ввоз на территорию РФ ряда наименований машиностроительной, металлообрабатывающей, бумажной и лёгкой промышленности, расширяются санкционные списки против украинских юридических и физических лиц. Суммарно на несколько миллиардов долларов в годовом выражении – то есть до трети экспорта в РФ и весомая доля всего внешнеторгового оборота всей кризисной страны.

Но главный резонанс от постановления правительства РФ вызван топливным аспектом зеркальных мер.

С 1 июня 2019 года ограничивается экспорт на Украину из России нефти и широкой номенклатуры нефтепродуктов, сжиженных газов, а также угля и его производных (брикетов, окатышей и т.п.). Стоит подчеркнуть, что нефтепродукты и уголь будут поставляться из РФ на Украину при наличии специального разрешения российского правительства.

Как же подготовилась «несчастная жертва агрессии» к очередному испытанию? Если учесть официальную риторику о пятилетней войне с восточным соседом и критичной важности энергоресурсов для любой воюющей страны?! Особенно при их дефиците и при длительном характере «принципиального противостояния»?

За пять лет усердно разжигаемых киевских правителями конфликтов – виртуального с Россией и реального на Донбассе – энергобезопасность Украины существенно ухудшилась.

Этот удивительный для академичного наблюдателя процесс не прекращался с весны 2014 года, когда было объявлено преступное АТО и произошла трагедия в Одессе.

За истекшие пять лет украинский импорт природного газа снизился в несколько раз, по безвизовому реверсу продолжает поступать российское «голубое топливо». Благо транзит пока что продолжается и евроинтеграция совместима с мошенничеством на летучих углеводородах. Можно переплачивать посредникам, напялив камуфляж на собственное тело и грабительские тарифы на родных потребителей. Можно распиливать сотни миллионов долларов на реверсных зигзагах, нарабатывая сей полезный навык для ГТС. Можно запаять последний кубометр российского газа в специальную колбу и продать на аукционе не только лишь хрупкий сосуд.

Из угольного экспортёра Украина превратилась в импортёра – сначала заваливая Донбасс снарядами и ненавистью, затем отказавшись покупать каменное топливо непосредственно у ДНР и ЛНР. Уголь теперь завозится из США, Польши, Австралии и чуть ли не из Антарктиды — в репортажах СМИ. На деле десятки миллионов тонн приобретаются в России – на 1.8 млрд. $, это больше 63 % всех угольных потребностей «воюющей» страны! Стоимость одной тонны российского угля в полтора раза ниже американской. 90 % антрацита для украинских нужд отгружается из РФ.

Нефтепродукты из России занимают 37 % украинского рынка. 41 % занимают нефтепродукты из Беларуси и ещё 10 % – из Литвы.
Но и Беларусь, и Литва перерабатывают исключительно российскую нефть. Автогаза из РФ на Украину завозится около 600 тыс. тонн ежегодно. Идентичная картина – с битумами, парафинами и десятками других углеводородных производных.

На готовый бензин, дизельное топливо и другие производные «чёрного золота» киевские реформаторы расходуют около 3 млрд. $ в год.

За пять лет фейковой войны и гражданского кровопролития из шести крупных украинских НПЗ по-прежнему работает… один. Он способен покрыть не более 15 % потребностей страны в бензине и дизтопливе. За несколько миллиардов долларов можно построить несколько нефтеперерабатывающих заводов со всей необходимой инфраструктурой и действительно обрести независимость. Хотя бы в дизельном топливе. Или в бензине. Или в автогазе, для разнообразия.

Но уверенность в надуманном характере межгосударственной «войны», спекулятивный приоритет власть имущих и инертность общества привели к нынешнему уровню топливной зависимости от России. Философия «А нас-то за что?!» имеет свои минусы, особенно в качестве системной идеологии.

Разумеется, специальные разрешения российского правительства будут выдаваться украинским хозяйствующим субъектам.
Россия не ставит своей целью срыв незалежной посевной кампании, паралич энергетики, крах металлургии или коллапс ЖКХ. Но и милитаристским кампаниям с санкционным пиаром подыгрывать не намерена.

Как известно, ДНР и ЛНР являются «особыми районами Украины с широкими автономными правами». Молодые республики вполне способны стать ценнейшими транзитёрами критично важных энергоресурсов – а для политически «правильных» закупок у творцов и наследников АТО нет ни финансовых, ни технических возможностей.

Где там весь мир, который с вами, убийцы одесских женщин и донецких детей? Что ему стоит залить вас топливом, раз нет желания воевать с «коварным агрессором»? Стоимость известна, прописана в кредитах МВФ. Кстати, полуторамиллиардный долг надлежит выплатить уже в мае и это только начало.

С поставщиком дефицитных и при этом доступных ресурсов следует договариваться. На первых порах прекратив засылку диверсионных групп, проведение терактов и артиллерийских налётов.
На последующих – перейдя к выполнению Минского комплекса мер. Там всего полтора десятка пунктов, появляется серьёзный стимул их изучить и соблюдать.

Принуждение к миру вариативно. Для большинства достаточно внимательного наблюдения за удалёнными конфликтами. Кого-то отрезвляют пять жарких августовских дней. Кто-то приходит к пониманию через годы лихорадочных реформ, коррупционных рекордов и коленопреклонённой клоунады при смене главнокомандующего.