Украинский кризис политического реализма

Президент Украины Петр Порошенко

Режим военного положения введён киевским режимом более двух недель назад и всего на один месяц. Переход двухмиллионного Крыма под российскую юрисдикцию не стал основанием для объявления ВП. Как и капитуляция двадцатитысячной (!) крымской группировки ВСУ – без единого выстрела и с переходом 80 % личного состава на сторону «безжалостного агрессора». Как и преступное АТО на востоке собственной страны с массовыми жертвами – включая свыше 3.000 погибших украинских солдат и офицеров.

Режим военного положения на Украине стал реакцией на потерю трёх корабликов при провокационной попытке вломиться в Керченский пролив. С грацией и нахрапом трёх ковбоев, штурмующих придорожный салун – полный как мирных отдыхающих, так и квалифицированной охраны. Кстати, для ковбоев такие попытки часто оканчивались куда более плачевно, чем для 24 горе-флибустьеров с грудами огнестрельного оружия на борту. Всего трое из них получили лёгкие ранения, жалоб на условия содержания в российских СИЗО не имеет ни один.

В прилегающей акватории, в непосредственной близости от опасно маневрирующих украинских бронекатеров с расчехлёнными артиллерийскими установками находилось 166 торговых судов из десятков стран – включая страны ЕС и НАТО. Те самые страны ЕС и НАТО, требующие выпустить злостных нарушителей границ, угрожавших жизни и здоровью сотен мирных граждан.

Режим военного положения на Украине приурочен к президентским выборам, дабы нынешний главнокомандующий сохранил свой пост без оглядки на электоральные процессы. Этим избирателям не угодишь – тарифы в 10 раз повысил, личные доходы симметрично приумножил, сельский туалет и ломающийся аэроэкспресс торжественно открыл, кучу ослепительных достижений пообещал – а они всё недовольны. И разбегаются из реформируемых пределов по безвизовым тропинкам с недостаточной скоростью.

Темпы падения roshen-популярности ставят крест на амбициях шоколадного магната, тот пытается переломить процесс новыми крестами…

Режим военного положения на Украине сопровождается хаотичными метаниями высшего руководства вместо чётких действий по борьбе с внешним врагом:

Главком ВМС предлагает Турции закрыть для российских кораблей и судов черноморские проливы. Чего Анкара не будет делать даже при военном положении в самой Турции.

Тот же мореходный танкист мечтает обменять свою личность на всех задержанных подчинённых, упорно кличет корабельные экипажи «солдатами», демонстрирует вопиющую профессиональную безграмотность и завышенную оценку собственной личности.

Глава МИД полагает «лучшей санкцией против РФ заморозку строительства второго «Северного потока»». Помилуйте – но ведь вы ожидаете массированного вторжения российских танков со дня на день! Чем поможет прекращение трубоукладочных работ за сотни километров от бронированных армад?!

Тот же персонаж отказывается разрывать дипломатические отношения с Россией, но анонсирует прекращение 40 двусторонних договоров. Всего таких договоров между Украиной и РФ – более 400. Какая удобная «война», прекрасно совмещаемая с двусторонней торговлей, железнодорожным сообщением, притоками инвестиций и денежных переводов из «вражеского» стана…

Парламентарии заняты героизацией нацистского отребья и шоу-программой «Мы прекращаем дружить с Россией». Срок действия соответствующего документа и так истекает весной 2019 года без их назойливых усилий. На «дружеском» документе основаны другие соглашения – в том числе о пользовании Керченско-Еникальским каналом и Азовским морем. Отказ от «дружбы» равен отказу от навигации и торгового судоходства – но просчитывать последствия для государства считается в киевских кабинетах дурным тоном.

Украинская разведка прекращает сотрудничество с коллегами из СНГ. Генеральный прокурор собирается арестовать российские бизнес-активы. Если сможет найти их или в крайнем случае – свидетельства существования украинской разведки. Последний раз борец с Фемидой, пытаясь навредить РФ, браво арестовал немецкое торговое судно с грузом бельгийского металла – прокурорские познания в географии сравнимы с юридическими.

Внешнюю поддержку канальным провокаторам оказали 2 (две) прибалтийские страны и три польские газеты. Эстонские депутаты приняли специальную резолюцию, Литва ввела санкции против 20 офицеров Черноморского флота РФ и российских пограничников. Запретила им въезд и бизнес-деятельность в Литве. Из данного перформанса следует допустимость бизнес-деятельности для литовских силовиков. А также изоляция литовских и эстонских элит от внешнеполитической реальности и европейского мейнстрима.

Сам президент «мира в один тур» отправился в брюссельский тур – обсуждать новые санкции против России.

Санкции на крылатые ракеты, атакующие бомбардировщики и колонны бронетехники не действуют.
Как может главный командир покидать страну во время военного положения, когда угроза мощного нападения велика как никогда? Ради чего?! Собирать полки иноземных добровольцев? Вербовать наёмников? Бить челом у парадного подъезда НАТО? Умолять о поддержке «многочисленных союзников»?

Украинский президент потребовал от правительства срочно создать специальный орган для… мобилизации? Перевода экономики на военные рельсы? Гражданской обороны? Транспортной защиты?

Нет – для взыскания финансовых компенсаций с России!
Каких компенсаций можно требовать, сидючи в окопе или внутри утлого катера? Когда пули и «Калибры» свистят над головой?

Тот же украинский президент намерен встретиться с европейским комиссаром по вопросам… финансовой стабильности и единой валюты ЕС. Видимо, собирается засыпать внешнего агрессора европейскими кредитами.
Разумеется, выплата внешнего долга (12 млрд. $ в ближайшие два года) очень важна, а размер обременения превышает разбухшие траты украинского бюджета на оборону и безопасность.

Но насколько актуальна финансовая стабильность? Ведь официально речь идёт о выживании реформируемого государства в течение двух недель – враг уже у ворот!

Ноябрьский наскок трёх наглых судёнышек на государственные рубежи РФ закончился их бесславной капитуляцией после одного выстрела российских пограничников. Творцы украинского военного положения не получили западной поддержки и оказались в цейтноте.

Киевские деятели в ближайшие недели могут совершить подлинно кровавую провокацию, ибо им необходим колоссальный масштаб трагедии. С сотнями жертв – как при крушении малазийского лайнера или во время химической атаки в сирийской Гуте. Только тогда внешние кураторы проворовавшихся «реформаторов» встрепенутся и против России серьёзно обернутся. И коней менять на бурной переправе станет невозможно – тяните дальше свою ношу, Пётр Алексеевич…

Местом нового витка антиукраинского жертвоприношения может быть выбрано азовское побережье – на промышленных предприятиях или социальных объектах Мариуполя, Бердянска и других городов. Дабы «зацепить» представителей ОБСЕ, для пущего истеричного резонанса. Далее обвинить в злодеянии войска ДНР – и тут же перейти в «контрнаступление».

Принеся в жертву всех участников возобновившейся бойни и получив политическую выгоду от любого исхода теперь сухопутной провокации.

Отважатся ли киевские «реформаторы» на повтор Гляйвицкого инцидента, хватит ли им материальных резервов и набора пустоголовых исполнителей – станет ясно в ближайшие недели. Постмайданная власть оценивает выгоды и риски новогоднего обострения и нового пиара на гробах. Успевая запрещать творчество итальянского актёра М. Плачидо. Который прославился беспощадной борьбой с мафиозным спрутом – пусть и на телевизионном экране, вдали от постсоветского пространства.

Кровожадность киевских «реформаторов» зависит от главной дилеммы – сможет ли хвост коррупционных проходимцев вилять заокеанской исключительной собакой.