Украинский кризис бумажных флотоводцев

Президент Украины Петр Порошенко и внештатный советник главы государства Юрий Бирюков

Прошло 40 дней с попытки прохода армады катеров ВМСУ под Крымским мостом. Нарушители государственной границы РФ, безопасности тысяч гражданских моряков и свободы судоходства в Керченском проливе арестованы. Их дальнейшую судьбу решит российский суд, их плавсредства задержаны, их командиры генерируют амбициозные планы новых «победных» походов.

Сам инцидент 25 ноября 2018 года вызвал бурю в западных масс-медиа, но не смог всколыхнуть антироссийскую волну во властных, общественных и даже экспертных кругах. Статьи и репортажи о полонённых катерах выпекались по стереотипному прогорклому рецепту с нарушением элементарных удобоваримых принципов.

В них упоминалось нарушение российскими силовиками международного морского права – в Керченском проливе и азовской акватории данное право не имеет юридической силы, приоритет за действующим межгосударственным двусторонним договором от 2003 года.

Описывался слишком низкий Крымский мост как препятствие украинскому судоходству – хотя товарооборот Мариуполя и Бердянска снижается пятый год подряд ввиду общего состояния украинской экономики периода решительных реформ. Поименно неизвестен ни один торговый корабль, утративший возможность пройти под мостовой переправой высотой 35 метров.

В стонах о проливном происшествии выделялись завывания о захвате украинских катеров в нейтральных водах. Хотя то же международное право предусматривает преследование и арест нарушителей границ на всём протяжении международных вод, если поимка осуществляется по горячим следам.

Провозглашалась российская блокада всего Керченско-Еникальского пролива – хотя в затруднении морского трафика были повинны системные усилия украинских властей с момента захвата российского траулера «Норд» в марте прошлого года, а также шторма и шквалистый ветер – обычное сезонное явление.

В статьях и репортажах западных СМИ трепетала угроза нападения российских ВМФ, ВКС на беззащитную украинскую демократию – оставшуюся без двух боевитых корыт и экипажей с запалом на три минуты холостого боя.

Однако PR-эффект от ноябрьской провокации оказался едва заметным, вопреки всем затраченным усилиям. Ни санкций против РФ, ни реальной помощи киевским «флотоводцам», ни боевых кораблей НАТО на азовском мелководье, ни заложников из правозащитных организаций у них на борту.

Организаторам анекдотичного военного положения уже не до шуток. Они сигнализируют о способности развязать региональную войну, переходя от провокационных вылазок к милитаристскому шантажу.

19 декабря 2018 года о новом преодолении Керченского пролива объявил главарь СНБО. Подчеркнув принципиальный характер ликвидации корабельного состава и останков репутации ВМСУ:

«Если мы отступим, то Россия выполнит свою задачу по захвату Азовского моря, медлить нельзя… приглашаем наших партнёров и международных наблюдателей присутствовать на украинских кораблях…»

Куратор всех украинских силовых ведомств воззвал к НАТО направить своих наблюдателей в Чёрное море, запретить заход российских кораблей в западные порты, заставить власти РФ «немедленно освободить» украинских пиратов. Спустя три недели можно констатировать, что эффективность воззвания равна абсолютному нулю.

28 декабря 2018 года министр украинской обороны – управленец меньшего ранга, чем комсомольский функционер во главе СНБО – объявил о проходе кораблей ВМСУ через Керченский пролив «в третий, четвёртый, двадцатый, сотый раз и вообще всегда». Стратег юго-северного наступления сделал важное замечание – об идентичности первого и второго проникновения украинских боевых кораблей в Азов морским путём.

Однако первый проход в сентябре 2018 выполнялся в строгом соответствии с законодательными нормами и сложившейся практикой – запрос за 48 и 24 часа капитану керченского порта, ожидание очереди перед фарватером, приём на борт российского лоцмана и счастливого пути.

На подобных условиях был вполне осуществим и второй визит горе-катеров. А также четвёртый, двадцатый или сотый. Пока что не проведён и третий. Доставлять же корабли по суше киевским «реформаторам» претит дух пиратского авантюризма – хотя нынешний плавсостав Азова появился именно таким тривиальным путём.

4 января 2019 года советник украинского президента и помощник министра обороны – пусть расторопный, но всё равно гражданский слуга двух чиновных господ – подтвердил грядущий военно-морской бросок в Азов:

«Мы продолжим это делать, вне зависимости от российских симпатий… в следующий раз в сопровождении международных наблюдателей…»

Непосредственный командующий украинским флотом за 40 прошедших дней отметился инициативой обменять себя на всех задержанных подчинённых. Планов лично оседлать оставшиеся катера адмирал-танкист не озвучивал.

Международных наблюдателей (от ОБСЕ, НАТО целиком или из отдельных стран альянса) зазывают в керченский поход бумажные флотоводцы постмайданного периода. Высокопоставленные украинские военные – включая сухопутных командиров – иностранных заложников для морского путешествия в один конец не приглашают.

Видимо, представляя последствия новой провокации «Mayday-Mayday!» в черноморско-азовской акватории. И пытаясь сберечь от полного исчезновения редкий вид военно-морской фауны с символикой в виде трезубца. Вынужденное понимание присутствует у руководства ОБСЕ и НАТО, уклоняющихся от наблюдательных миссий 40 дней подряд.

Так что проход новой армады «непобедимых» катеров под Крымским мостом действительно возможен. Как только закончится зимний период свежих ветров, опасных для речного украинского флота даже в прибрежных плаваниях. Другим безусловным условием похода будет соблюдение существующих правил – по образцу экспедиции сентября 2018 года, завершившейся вполне благополучно. Грозные заявления киевских бумажных флотоводцев следует рассматривать как элементы психологического давления, не имеющие шансов на военно-морское воплощение.