Убийство в Хемнице и политические стервятники

Демонстрация в Хемнице, Германия

Германия – страна законопослушная и безопасная. Особенно касательно тяжких преступлений против человеческой личности. Например, уровень умышленных убийств в ФРГ поддерживается на стабильно низком уровне – порядка 700 насильственных смертей в стране с населением 82 миллиона человек. Что представляется пределом бытового и криминального миролюбия, а также показателем высокой эффективности профилактики правонарушений.

Тем не менее, в среднем два убийства случаются в Германии ежедневно. Почему же единственный фатальный инцидент в городе Хемниц будоражит вторую неделю не только Саксонию, но и всю многомиллионную Германию?

В небольшом и обычно спокойном городе поздним вечером 25 августа 2018 года произошла уличная драка – все обстоятельства и даже причины которой неизвестны по сей день. Известны последствия и участники конфликта. Несколько человек напали с ножами на одного немца. Тому пришли на помощь двое прохожих, но спасательная операция «Голые руки против стальных клинков» не удалась.

Первый пострадавший умер от множественных ранений прямо на улице. Двое неравнодушных граждан получили тяжёлые ранения. Между прочим, один из них является гражданином России по имени Дмитрий, его жизнь вне опасности. Несколько подозреваемых задержаны по горячим следам и уже признались в содеянном.

Местные власти не сумели замаскировать их миграционное происхождение. Убийство и тяжкие телесные повреждения – на совести молодых беженцев из Ирака и Сирии. Причём речь идёт об убийстве с крайне низким порогом мотивации и с применением оружия в бытовом споре.

Следующий день выплеснул на улицы Хемница обывательский гнев за политику «Wir schaffen das!», провозглашённую А. Меркель ровно три года назад – в конце августа 2015. Демонстрацию возглавили праворадикальные активисты, но участвовали в ней тысячи обычных граждан. Отмечались… не вспышки насилия, но насильственные угрозы по ходу шествия. Фактов гонений и избиений по этническому признаку не зафиксировано – зафиксированы требования «Убирайтесь домой!» и растущая популярность таких требований не только в региональном Хемнице.

Левые силы в городе и во всей Германии незамедлительно забили в набат и организовали собственное шествие – разумеется, против фашизма и за всё хорошее. Им ответили на улицах и в СМИ силы правые – резонно удивляясь коричневому ярлыку на антимиграционных активистах. Полиция втискивалась между демонстрациями антагонистов и сумела предотвратить уличные сражения в бывшем Карл-Маркс-Штадте (именно так назывался Хемниц с 1953 по 1990 г.)

Планировавшийся на 26 августа день города был отменён, как и все праздничные мероприятия. Полиция была настолько занята разведением конфликтующих демонстрантов, что не задержала других участников смертельной драки – по рассказам очевидцев, преступная группа состояла из 5-6 человек.

Местные и федеральные власти Германии, подавляющее большинство политических партий и СМИ осудили призывы к насилию на стихийных митингах. Разумеется, можно подписаться под каждым словом официального правительственного представителя:

«Германия не приемлет распространения ненависти и самосуда, не приемлет охоту на людей по внешнему признаку или происхождению…»

Но всё сказанное относится и к убитому немцу, и к двум порезанным прохожим! Они ведь тоже стали жертвами ненависти и самосуда! Их ведь не третировали и оскорбляли, но убили и покалечили – по внешнему признаку нетрусливого поведения! Почему же за 10 минувших дней правительственные чиновники и ведущие СМИ Германии не осудили первичное преступление в Хемнице – убийство человека?

Почему универсальным методом примирения и расследования выбран… концерт?! Концерт в поддержку… жертв расизма.
Кто эти жертвы, уж не посаженные ли в тюрьму убийцы?
Или их подельники, десятый день свободно передвигающиеся по всей Европе?

А как быть с поддержкой близких и родных убитого немца?
Как быть с родственниками пострадавших?
Пусть приходят на концерт, пусть попляшут-попоют?!
Почему такие девиации позиционируются как норма, почему они навязываются и без того взбудораженному обществу?

Потому что вспышку возмущения решено считать признаком общественной болезни «правый экстремизм с рецидивом коричневой чумы», а не реакцией на миграционный кризис и крах мультикультурных фантомов.

Потому что власти Саксонии перевыполнили план по размещению мигрантов (в среднем вдвое по сравнению со среднегерманским уровнем), а экономическое развитие региона оставляет желать лучшего. Сказываются последствия деиндустриализации восточной Германии, массового переезда жителей в западные области страны и откровенные провалы региональных властей. В том числе при расследовании тысяч других правонарушений в Саксонии, манипулируя уголовной статистикой, призывая коренное население к терпению и пониманию.

Потому что удобно демонизироватиь одну из сторон межэтнического конфликта, даже когда ножами орудует другая сторона.

Потому что и правые, и левые представители политических сил ФРГ использовали убийство человека в собственных планах на популярность и на власть. Тем самым показав удивительную отталкивающую схожесть – в этическом плане, в плане методов своих действий и ожиданий на будущее.

И власти, и оппозиция ФРГ продемонстрировали серое, циничное, безликое равнодушие к базовой ценности – человеческой жизни. А когда торжествует серость, известно кто захватывает власть.
Чем дольше миграционно-интеграционные проблемы в лидере Евросоюза будут заметаться под ковёр – тем ужаснее чудище выползет из-под ковра. Предложив эффективное и окончательное решение различных вопросов, пока рукопожатные политики соревнуются с ажурными метёлками в пухлых ладошках.