Твёрдость в нефтяном споре

Фотоколлаж

Март 2020 года полыхает не только коронавирусным пожаром в Италии и паническим заревом в других странах «золотого миллиарда». Месяц начался серьёзным конфликтом на глобальном рынке углеводородов. Россия вышла из сделки ОПЕК+ по ограничению поставок сырой нефти на международные рынки. Главный картельный игрок предлагал дальнейшее сокращение добычи для стабильности цен в коридоре 50-60 $ за баррель. Российская сторона сочла данное предложение ошибочным в перспективе и сомнительным даже для текущего момента.

К марту с.г. рецессия мировой экономики перешла из области пугающих фантазий в практику реальных дел. Вирусная пандемия оказалась очень кстати – как удобное и универсальное объяснение объективных сложностей на годы вперёд. Особенно для развитых стран с неуклонно растущим прогрессом.

Спад ВВП еврозоны оценивается как минимум в 10%. В США на домашний карантин переведены всего четыре штата – но там сосредоточено 18% производственных мощностей и 22% населения! Тёплая погода уходящей зимы окутывает нефтяников дополнительным сумраком.

Сделка ОПЕК+ функционировала три с половиной года и сыграла свою позитивную роль для основных участников – для России и Саудовской Аравии. Стабилизировала их финансовое положение и значимую отрасль национальных экономик, создала условия для внутренних преобразований и внешнеполитических действий. Как была использована эта фора – вопрос отдельный, с очевидными ответами в Сирии и Йемене.

Саудовское вмешательство в йеменский хаос началось ровно пять лет назад. Силы сторон казались несопоставимыми, итог вмешательства предопределённым. Весь бюджет Йемена не достигал и десятой части от военных расходов нефтяного королевства. Эр-Рияд заручился поддержкой десятков стран, опирался на крупные силы местных «партнёров», непосредственно граничил с Йеменом и намеревался навести свой порядок за месяц-другой.

К марту 2020 саудовские и просаудовские войска шествуют от поражения к разгромам. Йеменские повстанцы берут одни провинциальные центры и осаждают другие. Вереницы трофейной техники с эмблемами дома Саудов способен вместить не каждый видеоролик. Антихуситская коалиция состоит из СА и ОАЭ, причём их местные «прокси» воюют друг с другом! По Йемену били сотни саудовских самолётов и пушек. Но в 2015 году Йемен не имел возможности ударить по саудовским нефтепромыслам и аэропортам. Теперь возможность есть и уже использовалась.

Сирийский конфликт с ноября 2015 года кардинально изменился. ВКС РФ приступили к операциям с авиабазы Хмеймим четыре с половиной года назад – когда центральное правительство контролировало всего четверть разорванной страны! Когда повстанцы различной степени упоротости брали города и провинции. Когда в ослабленную Сирию из соседнего «демократизированного» Ирака хлынули волны чёрного халифата и жуткого изуверства.

К марту 2020 связность и суверенитет САР восстановлены, идёт восстановление экономики и социальной сферы. Террористы загнаны в идлибский заповедник и озабочены российско-турецким патрулированием внутри заповедника. Уровень насилия в стране снизился в десятки раз. Не помогли даже химические провокации и ракетные удары «Томагавками» в исполнении «друзей Сирии». Количество настоящих друзей Сирии изначально было скромным – но за минувшие годы их не стало меньше, а качество и возможности партнёрства только укрепились.

Ограничение добычи по сделке ОПЕК+ привело к увеличению рыночной доли американской сланцевой нефти. США вышли на первое место в мире по извлечению чёрного золота, 12 млн. баррелей в день. Стабильная цена более 50 $ за бочку и особенности исключительного финансирования позволяли сланцевикам занимать рыночные ниши – освобождаемые Россией, Саудовской Аравией и другими странами.

Весной нынешнего года этой практике положен конец.

Россия твёрдо намерена отстаивать свои энергетические интересы и готовилась к длительному периоду низких цен на нефть всё время действия сделки ОПЕК+.

Существующих российских запасов (финансовых, технологических, геологических, кадровых и прочих) достаточно для десятилетий активной конкуренции.

Согласно разъяснениям руководителя «Роснефти», «Операционные затраты России – около трёх долларов за баррель и номинированы в рублях… нашей ресурсной базы хватит на 22 года добычи без инвестиций в геологоразведку… возвращение цен на уровень 50-60 $ возможно, но при выходе с рынка сланцевых производителей…»

Из лагеря сторонников ограничительной сделки, с базы сторонников всяческих санкций тоже поступали различные заявления.

Но большинство из них – пустое сотрясение воздуха. Объявленные планы предоставить скидки на саудовскую нефть в 4-6-8 $ за баррель от рыночной цены уже отозваны. Идея зафрахтовать танкерный флот мира разбилась о семикратный (!) рост стоимости срочного фрахта. Собственно, намерение нарастить королевскую добычу с 10 до 12 млн. ежедневных бочек тоже крайне сомнительно в эпоху низких цен и критичной зависимости СА от импортных технологий. Такого роста добычи не замечалось в куда более тепличных условиях.

Термин «война» слишком категоричен для инвестиций, экономики и торговли. Но определённые милитаристские аналогии нефтяной конфликт вызывает. Американские власти разорвали договор по ракетам средней дальности из-за отсутствия среди договаривающихся сторон Китая. Вместо угроз наложить на Россию санкции за низкую стоимость нефти (!!!) можно создать формат ОПЕК++ и принять часть ограничений на свою исключительную шею.

В противном случае индустрия США с уровнем рентабельности 35-45 $ за баррель рискует выйти вон с международного нефтяного рынка. Решить же проблему нерыночно-авиабомбовым способом не удалось даже с Афганистаном. Что тут говорить о конкурентах с твёрдо артикулированной позицией и полным набором инструментов для долгого позиционного противостояния.

ПОДЕЛИТЬСЯ: