Тунис: «весна» идёт по замкнутому кругу?

Протесты в Тунисе

В живой природе цикличность времён года регулярна и неизменна. В природе политической также отмечаются сезонные явления, но само развитие предполагается линейно-поступательным. Другими словами, если за одной революцией через несколько лет следует другая революция – возникают обоснованные сомнения в необходимости «революционных» преобразований и весомости «революционных» достижений.
Бег по замкнутому кругу – достойная тренировка для спортсменов, но странное занятие для целых стран. Его трудно отнести к позитивным явлениям. Особенно при нарастающей усталости бегунов, понятия не имеющих – куда, как долго и ради чего нужно бежать.

Революционные протесты в Тунисе 2010-2011 годов стали детонатором всей «арабской весны». Вдохновили местных сторонников (и зарубежных архитекторов) государственных переворотов – переворотов эффективных и при этом вроде бы ненасильственных. Точнее, с минимальным уровнем насилия. Ещё точнее, с приемлемым количеством убийств и злодеяний для 10-миллионной страны.

Действительно, в Тунисе удалось избежать тысяч жертв арабской весны в Египте и сотен тысяч её жертв в Сирии. Тунис вообще кардинально отличается от соседних арабских стран – высоким уровнем экономического, общественного и социального развития, уважением к женщинам и людям иных конфессий, терпимостью к другой культуре, к житейским радостям и т.д.
Точнее, отличался до «революционного» 2011 года.

Настоящая Революция произошла в Тунисе в 1988. Годом ранее престарелый президент Бургиба (монопольно правивший 30 лет и покинувший должность с 30$ в кармане) был отстранён от власти консолидированными тунисскими элитами – военными, финансовыми, промышленными и торговыми. Страна была нищей, большинство населения – неграмотным. Кустарное производство, глинобитные деревушки, безвакцинация и бездорожье, несколько отелей на 1.300 километров побережья, стайки бездомных попрошаек на людных перекрёстках и возле каждого автомобиля с иностранными номерами…

В 1988 году новый президент Бен Али предложил курс на единство общества во имя развития. Была проведена широчайшая амнистия политзаключённых, радикальные исламисты… высылались, но не уничтожались! Был подписан Национальный пакт, всеми политическими силами и организациями, о единстве действий на благо страны и отказе от экстремистских действий. Пакт действовал без малого четверть века и во многом обусловил тунисский прогресс – как и причины тунисского протеста.

В отличие от соседних Ливии и Алжира, Тунис не мог рассчитывать на полноводные потоки нефтедолларов, запасы природных ископаемых здесь невелики. Но Тунис стал центром обслуживания бурно развивающихся соседей и сумел развиться даже лучше Ливии и Алжира. Тунис стал региональной туристической Меккой и центром самого престижного в Северной Африке высшего образования.
Тунис избежал опаляющих протуберанцев алжирской гражданской войны, полыхавшей в 90-х годах прошлого столетия. Тунисским властям хватило реализма не ввязываться в региональные конфликты и в глобальную геополитику – что сказалось на судьбе ливийских лидеров и самой Ливии крайне прискорбным образом.

Вместо этого в Тунисе строили и внезапно построили социально развитое государство. ВВП десятилетиями рос на 5+ % в год. И за 25 лет вырос в 10 раз! Ликвидирована нищета – не лагерями и репрессиями, но созданием рабочих мест, культурой и просвещением. Террористические потуги подавлялись в зародыше и весьма профессионально. Государство создало специальный и солидный фонд помощи малоимущим, но предпочитало создавать стимулы для личностного развития без расчёта на пособие.

С 1988 года в Тунисе заложены и запущены сотни промышленных предприятий и объектов сервиса. О развитии медицины можно судить по уровню средней продолжительности жизни в 75 лет. Построены и оснащены несколько тысяч школ. Программы жилищного строительства и доступного кредитования обеспечили 80% тунисцев собственными квартирами и домами (в большинстве стран ЕС этот показатель ниже). Столько же сельских жителей имеют доступ к чистой воде и электроэнергии – совершенно фантастический уровень для всех стран Африки. Вдоль зеркальных магистралей и облагороженных акваторий выросли гроздья современных отелей. Иностранные туристы обеспечивали более половины валютных доходов страны!

Тунисская «революция» 2011 года – это успешный бунт сытых кварталов, которым захотелось ещё больше сытости. Это бунт безработной молодёжи с высшим образованием – образование получено за государственный счёт, но «скверное» государство не может обеспечить высокооплачиваемой работой всех дипломированных специалистов. Это «решительная борьба с коррупцией» высших чиновников – за семь минувших лет ни одного коррупционного доказательства не найдено, беглый президент осужден за гибель демонстрантов.

Тунисская революция – это партия всего из нескольких ходов, выигранная «революционерами», но проигранная страной. Мирные протесты «за всё хорошее», следом разгул ночного мародёрства, следом правительственная попытка навести порядок, следом визг «цивилизованного» мира «Онижедети!», разброд во власти, хаос на улице, бегство правительства, народный праздник.

Каковы последствия праздника в Тунисе спустя семь лет, в феврале 2018 года?

  1. Безработица среди молодёжи выросла до 30%.
  2. Три террористические атаки 2015 года отсекли от Туниса большинство иностранных туристов.
  3. Жилищное, школьное и инфраструктурное строительство свёрнуты.
  4. Правительство меняется ежегодно – с соблюдением демократических процедур и с резким ухудшением жизненного уровня народных масс.
  5. Создание рабочих мест застопорилось.
  6. Увеличена долговая зависимость от МВФ.
  7. Деградация ситуации в соседней Ливии сказалась не только на криминальном, но и на экономическом положении страны.
  8. Курс национальной валюты упал в два раза, инфляция достигла 20% в год.
  9. Объём иностранных инвестиций снизился на 40%.

По мнению западных исследователей (правительственных и независимых), коррупция в Тунисе за последние семь лет пронизала весь государственный аппарат и хозяйственную деятельность, стала мощным и тотальным дестабилизирующим фактором.

Позвольте, но ведь злочинную коррупционную владу с позором изгнали ещё в феврале 2011 года?! Понабрали кредитов у МВФ – только обслуживание долга обходится в 22% доходной части тунисского бюджета. В два раза увеличили финансирование государственных служащих, до 5 млрд. € в год, нимало не заботясь об издержках подобной щедрости?
Чего не хватает для победы революции, преступного АТО со святыми «джавелинами»?!

В январе 2018 года по Тунису прокатились новые волны протестов с десятками пострадавших и тысячей арестованных. Молодёжь требует отменить повышение налогов и продуктовых цен. Отказаться от сотрудничества с ростовщиками МВФ, от планов отмены бесплатного высшего образования, от прочих элементов полужёсткой экономии.
Демонстранты требуют таки побороть коррупцию и насоздавать рабочие места. Повысить привлечение иностранных инвестиций, завлечь в страну туристов, победить террористов, починить дороги, достроить школы и выполнить наконец «заветы арабской весны».

Проблема в том, что «заветы арабской весны» имеют свойство выполняться – по ливийскому или сирийскому сценарию. Одно из немногих достижений тунисского переворота 2011 года – мирное сосуществование различных политических сил во власти и около неё. Эти силы представлены столь резкими антагонистами, как исламисты, либералы, изоляционисты и коммунисты. На скудеющей кормовой базе, при контакте с диким участком ливийского хаоса миролюбие становится анахронизмом…
Испытательный полигон «арабской весны» приближается к стадии нового эксперимента. Не обязательно бессмысленного, но по всей вероятности – беспощадного.