США: тренировка санкционного бессилия

Фотоколлаж

В Конгрессе США толкаются сразу несколько новых санкционных резолюций антироссийской направленности. Их презентуют представители обеих безальтернативных партий, расхваливая свой вариант на все лады. Одни санкции будут «сокрушительными», другие «всеобъемлющими», третьи затронут государственный долг РФ, четвёртые банковских лидеров РФ, пятые политиков, шестые всё сразу и т.д.

Оригинальностью отличается разве что мотивировка «За вмешательство в американские промежуточные выборы», которые состоятся осенью 2018 года – то есть через три месяца после текущей законодательной суеты. Попытки увидеть в послезавтрашнем дне привычную картину глобальной гегемонии продолжаются.

Опыт и эффект от применения американских санкций – предмет для объёмных монографий и/или диссертаций по различным наукам. В короткой статье можно выделить основные условия успешности подобного давления, таковых всего несколько:

  • Когорта влиятельных, многочисленных, преданных и последовательных союзников по санкционной борьбе;
  • Готовность и способность контролировать ограничительные меры посредством уже имеющихся и отлаженных инструментов;
  • Наличие у подсанкционных стран стимулов к завершению экономического (финансового, визового, персонального и т.д.) конфликта;
  • Наличие у подсанкционных стран значительного объёма экономических (финансовых, торговых, культурных и т.д.) связей с США – некритичного для самих США. Например, экспорт тростникового сахара из Панамы, бананов из Эквадора и т.п.

Новые санкции против РФ будут исключительно американскими, привлечь заваленные тарифными угрозами страны ЕС не удалось.
Азиатские союзники США уклонились от санкционной кампании ещё в 2014 году.
Инициативы конгрессменов не содержат даже попыток создания международного фронта против вмешательства России в будущие американские выборы. Вместо этого Вашингтоном введены санкции против двух турецких министров и получен симметричный ответ от раздражённой Анкары.

Новые санкции против РФ подлежат контролю только в пределах американской юрисдикции – причём контролю выборочному, с оговорками и исключениями. Осуществляются контакты между руководителями спецслужб обеих стран, деловая переписка между начальниками генеральных штабов, совершаются визиты десятков конгрессменов, проводятся консультации на высшем уровне и готовятся следующие.

Политический диалог идёт своим чередом по нарастающей. Апологеты санкций озабочены фантомными происками хакеров да оговорками собственного президента опять же о хакерской активности.

Новые санкции против РФ имеют узкое поле практической деятельности. Товарооборот и обмен услугами между Россией и США ничтожен во-первых и показывает положительную динамику несколько лет подряд во-вторых.
Дополнительную интригу создаёт автономность хозяйственной деятельности отдельных отраслей, штатов и городов, а также юридические ухищрения при закупках/поставках санкционных товаров и услуг.

Угрозы энергетическому сектору РФ прекрасно сочетаются с приобретением нескольких танкеров с «молекулами российского газа» для замерзающего Бостона. Развивается сотрудничество в атомной, космической, авиационной, алюминиевой промышленности. Рескрипт о строгом запрете экспорта нефтегазовых технологий и оборудования для работы в северных широтах – с досрочным запуском Ямал-СПГ, с ударными темпами возведения по соседству Арктика-СПГ и т.д.

Новые санкции против РФ изначально увязываются в невыполнимую гордиеву головоломку. Мало отказаться от назначения Д. Трампа президентом США, следует прекратить вмешательство в демократические абсцессы по всему миру, возобновить разгул джихадизма в Сирии, удовлетворить безумные фантазии киевских реформаторов, стратегически разоружиться в одностороннем порядке и провести лгбт-шествие на Красной площади.

Но и тогда сохранятся именные списки, точечные ограничения и ковровые наказания. Как знаменитая антисоветская поправка Джексона-Вэника сохранялась 21 год после ликвидации СССР.

Стимулов к выполнению американских требований не просто нет – их меньше, чем 3-4 года назад. Что означает невозможность взаимоприемлемого результата.

Примеров успеха американских санкций немного, но каждый изумительно красноречив. В новейшее время (после завершения «холодной войны») наибольшую известность получили:

  • Жёсткое давление на Гаити в 1995 году. Ввиду государственного переворота, не одобренного Госдепом США. К гаитянским берегам подошла внушительная эскадра US Navy, озвучена угроза морской блокады – т.е. полного торгового коллапса. Мятежное правительство стремительно капитулировало, законная власть водворена на прежнее место, санкции отозваны.
    Спустя 22 года Гаити остаётся самой нищей и несчастной страной в Карибском бассейне. Возвращённый на американских штыках президент повторно бежал как прожжённый коррупционер, его наследники ничуть не лучше. Остров до сих пор не справился с последствиями разрушительного цунами 2010 года. По состоянию гаитянской экономики и социума можно подумать, что «сокрушительные американские санкции» до сих пор бесчинствуют на тропическом клочке земли.
  • Принуждение Югославии к заключению соглашений в Дейтоне, опять же 1995 год. Мир в Боснии и Хорватии уже через 4 года взорвался бомбардировками Сербии и отторжением Косово. Югославия разделана с ловкостью профессионального мясника, сто тысяч косовских сербов терпят лишения и унижения более 20 лет – и в чём смысл податливости угрозам дяди Сэма?! Мечты о планах Маршалла оборачиваются расходами на заокеанских маршалов, причём счастливые союзники год от года платят больше.
  • Комплексные санкции против Ирана, поддержанные ООН и ЕС. Они не поставили Тегеран на колени, но привели к существенным проблемам в экономике и финансах ИРИ. В 2015 году (спустя 5 лет международного давления) заключено всеобъемлющее соглашение – о прекращении Ираном военной ядерной программы и поэтапном снятии санкций. Силовая жёсткость, дипломатическая настойчивость, стимулы и коллективизм торжествуют… но лишь несколько лет.

Весной 2018 администрация США выходит из «ядерного соглашения» в одностороннем порядке – хотя за три года нет ни одного свидетельства нарушения Ираном достигнутых договорённостей! И Евросоюз вкупе с азиатскими и прочими державами категорически против нового очага обострения в Персидском заливе. Тем самым санкционная мотивация сводится к мнимой величине пустых деклараций.

Американские политики могут путать Иран с Ираком, Джорджию с Грузией и решительно возмущаться диктатурой Бармалея в африканском государстве Лимпопо.
Однако они вполне способны просчитать неэффективность санкций – как исключительно собственных, так и коллективных
– против России или Китая. Повлиять на политику РФ и КНР санкциями не получится.

Новый виток антироссийских угроз связан с внутренними дрязгами американской элиты и с финальным этапом подготовки к выборам в Конгресс. Снаружи исключительного забора инициативы законодателей смотрятся тренировкой санкционного бессилия. Но конгрессменам важна сохранность личных полномочий в комфортной близости от лоббистских кабинетов. Их законодательная инициативность адресована внутренней аудитории.