Сирийские предложения США: торг перед уходом

Фотоколлаж

Летом 2018 года активные боевые действия на территории САР завершились. Самая кровопролитная война современности по большому счёту закончилась. Сирия сохранилась как светское, многоконфессиональное и демократическое государство. Особенно если сравнивать с соседями-стервятниками, спонсорами массовых беспорядков и зверских убийств не только лишь в дипломатических представительствах.

Сравнения в материальном, финансовом и социальном обеспечении ещё горше. За семь лет тяжелейшего конфликта Сирия сильно разрушена, несколько миллионов сирийцев эмигрировали, больше половины населения стали беженцами в собственной стране. Для подъёма общественного благосостояния к уровню «дореволюционного» 2010 года потребуются десятилетия. Но без ужасов войны, без опасности торжества радикального джихадизма, без прямой и масштабной интервенции враждебных государств проблемы восстановления уже решаются.

К сожалению, только на части сирийской территории. Под контролем официального правительства находится 60 % провинций с подавляющим большинством (85-90 %) населения. Там отмечается экономический рост, промышленный подъём, оживление во многих областях мирной жизни. Для ожесточённой гражданской войны в «полезной Сирии» поразительно мало террористических вылазок – а ведь недовольных провалом стратегии «Asad must go!» и кровных мстителей действующей власти должно быть десятки тысяч.

Не потому ли, что драйверы «сирийской весны» имеют внешнее происхождение и расположение?

Окончание масштабных сражений в САР зафиксировало причудливый узор из линий разделения сторон. Центральное и ключевое значение имеет вышеупомянутая «полезная Сирия». С многомиллионной столичной агломерацией, с возрождающимся торгово-экономическим центром Алеппо, с центральными и приморскими регионами, с плодородной Эс-Сувейдой, с пустынными нефтеносными районами.

В этих провинциях по официальному приглашению правительства Сирии размещены и работают российские и иранские военные – внесшие решающий вклад в разгром международного терроризма в САР.

Кроме того, есть провинция Идлиб – где турецкое военное командование третий месяц не может слепить из бандитского конгломерата мирную оппозицию для политического процесса. И одновременно ударную силу против сирийских курдов, а также рычаг для влияния на соседнее ослабленное государство.

Турецких силовиков в Сирию никто не звал – но их деятельность координируется с Россией, Ираном и (кулуарно) с правительством Сирии. Турецкое военное присутствие в сирийских провинциях Идлиб и Африн – яркая иллюстрация политики как искусства возможного. Стремление Анкары пресечь курдский сепаратизм по обе стороны границы с САР вынудило Дамаск временно поступиться гордостью и частью суверенитета.

И есть обширные (но малонаселённые) сирийские области на левобережье Евфрата и в пустынном районе Эт-Танф – где обосновались войска США с отдельными отрядами французов и британцев. Этих членов НАТО в Сирию никто не приглашал, с Дамаском их деятельность почти не координируется. Несколько тысяч солдат U.S. Army, французские артиллеристы и британский спецназ «сражаются» с остатками запрещённого в РФ ИГИЛ и поддерживают курдские мечты о независимости.

Чем дольше продолжается затишье на сирийских фронтах – а оснований для крупных боёв с каждым месяцем всё меньше – тем труднее обосновать американо-британо-французскую миссию в САР.

Официальное и крепнущее правительство Сирии последовательно требует вывод незванных кураторов-борцов с «чёрным халифатом».

Крупные банды джихадистов в Сирии давно разгромлены – а для тщательной полицейской зачистки странам НАТО требуется в десятки раз больше войск и в сотни раз больше расходов. Нынешний контингент составляет 2.5-3 тысячи бойцов на троих и скорее демонстрирует флаг, чем гоняется за носителями чёрных знамён.

За последний год под прикрытием США & Сo. военизированные курдские отряды втрое расширили подконтрольные территории в САР. Заглотив кусок, слишком объёмный для политико-экономического пищеварения и для устойчивого контроля даже жёсткими методами.

Войска трёх западных стран фактически сидят на пороховой бочке арабо-курдского антагонизма, с тлеющим фитилём турецкого военного присутствия неподалёку. Сидят в глубине враждебной страны с единственной ниточкой снабжения через «союзную» Турцию. Сидят без внятных стратегических целей и без малейших геополитических перспектив. Сидят назло «тирану» Асаду, «опасному» Ирану и «агрессивной» России – которые (в отличие от западных сидельцев) из Сирии никуда не уйдут.

Желание обменять вынужденную эвакуацию на что-нибудь полезное вполне естественно, особенно для англосаксонской дипломатии. И революционное предложение состоялось.
Его озвучил спецпредставитель Госдепа США по Сирии – ни разу не общавшийся с сирийскими официальными лицами, изучающий предмет своих забот дистанционно-виртуальным образом.

Дж. Джеффри предложил вывести из САР все иностранные войска, за исключением российских.

Потому что Вашингтон уважает разногласия между своими противниками.

Потому что вывод иранских и даже турецких войск из Сирии нанесёт огромный ущерб мирному процессу в Астане и подтолкнёт израненную страну обратно к кровавой мясорубке.

Более того – даже обсуждение такового вывода между внешними гарантами примирения в САР вызовет взаимное недоверие, обиды и претензии. А также нанесёт ущерб сирийскому правительству, пренебрегая его легитимностью. А также ретуширует бессмысленность западного военного присутствия в Сирии с антитеррористической точки зрения.

Кроме того, спецпредставитель подтвердил отказ США финансировать сирийскую реконструкцию и стремление сменить власть в стране политическим путём. Отметив, что «США никуда не спешат и намерены оставаться в Сирии как минимум до конца года». Из Афганистана США «никуда не спешат» уже восемнадцатый год, из Ирака – шестнадцатый. Успехи реконструкции в этих странах просто зашкаливают…

Попытка США «обменом военного присутствия» выдавить Иран из союзной страны вполне объяснима, но слишком авантюрна.
Попытка игнорировать крах собственных амбиций и расчётов уже привычна.
Попытка заигрывать с Россией отличается определённой новизной, особенно на фоне хакергейта и российской «изоляции» в международных делах.

Осенью 2018 года отрадно видеть признаки подлинной дипломатии в вашингтонских построениях – но реальность сирийского урегулирования диктует вывод войск отнюдь не союзникам САР.