Санкции: монументальные и эфемерные

Фотоколлаж

Антироссийские санкции с давних пор являлись инструментом американской внешней политики и приближаются к столетнему юбилею использования. В октябре 1919 года, одновременно с интервенцией U.S. Army в Архангельске, был введён запрет на поставки продовольствия в Россию. Всеми странами Антанты, но по инициативе госсекретаря США.

Уже из тех санкций можно вывести любопытную закономерность – при их отмене в 1925 году наибольшую выгоду получили… американские фирмы, фермы и агрохолдинги!

Европейские союзники только провожали злыми взглядами исключительно набитые пароходы. Хотя находились куда ближе к российскому рынку сбыта, обладали опытом и ассортиментом предыдущих поставок. Пусть США не имели дипломатических отношений с СССР, но зарабатывать на торговле были рады – едва убедившись, что интервенция и блокада своих целей по свержению советской власти не достигли.

В 1925 году против Советской России взамен продовольственных введены «золотые» евроатлантические санкции. Под предлогом отмены новой экономической политики и покушений на святую частную собственность – причём без прямого ущерба для западных интересов. Оплата импорта европейского и американского оборудования за благородный металл запрещалась. Торжествовал бартер, главным образом зерновой. В жестоком голоде 1931-1933 гг. есть доля вины и санкционных стратегов. Народный бунт в ненавистной России не случился и золотые ограничения ушли в историю.

Пришли санкции за советско-финскую войну. Преподносимую нападением огромного кровожадного медведя на робкого лапландского зайчишку. Как ни странно, но американские ограничения 1939 года носили символический характер «морального осуждения». Однако товарооборот между СССР и США увеличился в полтора раза уже в 1940 году поглощения Прибалтики. На что официальный Вашингтон не отреагировал никак, даже показным нравоучением.

В годы Великой Отечественной и Второй мировой войн необходимость победы над Германией и Японией вынудила власти США отказаться от санкций. Но уже с началом войны «холодной» стартовал современный этап торгово-финансового давления на нашу страну. Которая лежала в руинах, потеряла 27 миллионов человек и угрожать США не имела объективных возможностей. Для выживания страны и народа эти возможности пришлось создать вопреки всем санкциям.

Послевоенное давление состояло из самых различных запретов – от поставок труб большого диаметра до бойкотирования Олимпиады-80. Даже после распада СССР и фактического отсутствия внешней политики РФ в 90-х годах прошлого века, американские санкции сохранялись, изменялись и купировали точки роста молодой российской экономики. Словно вторая рука рынка – тоже невидимая, но куда более ловкая и решительная.

Новая волна американских рестрикций началась пять лет назад. Украинский кризис и особенно воссоединение Крыма с Россией возбудило санкционные аппетиты вашингтонских властей до состояния политической булимии.
На этом фоне померкли все докрымские поводы давления на РФ – «страдания» различных меньшинств, отдельные криминальные эпизоды, финансовый имидж НКО, возмущение «рукопожатной» оппозиции для ограничений больше не нужны.
Причины и поводы теперь ищутся в мусорных баках Солсбери, во взломанных компьютерах Демократической партии США, в химических убийствах сирийской оппозиции, в пиратских потугах украинской пародии на военно-морской флот и т.д.

Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что все новые карательные торгово-финансовые меры, планируемые США против РФ, носят символический характер и способны сотрясать разве что воздух.

Санкции против газопровода «Северный поток-2» основаны на заверениях в колоссальной опасности балтийской магистрали. Но они так и не распространились на акционеров и строителей Nord Stream 2. Вопреки западной юрисдикции и зависимости от доллара и тех, и других.

Санкций против «Турецкого потока» даже не анонсировалось – хотя газопровод уже скоро будет полностью построен, а его предшественник «Южный поток» пал жертвой американского давления на податливых сателлитов.

О санкциях против российских СПГ-проектов даже не заикались, для продвижения сланцевых молекул американской свободы на хабах ЕС, к примеру.

Санкции против суверенного долга РФ коснулись обязательств на 3 млрд. $. При общей сумме российской внешней задолженности в 70 млрд. $ и резервах ЦБ РФ в 519 млрд. $. Россия сократила свои вложения в американские гособлигации более чем в 6 раз, до 13,7 млрд. $.

Санкции против личных счетов Президента России объявлялись трижды за последние пять лет и остаются виртуальными. По уважительной причине отсутствия таковых счетов.

Санкции против Скрипалей (или за них?) вводились эшелонировано, но второй эшелон мимо ограничительной платформы так и не прошёл.

Санкции за инцидент в Керченском проливе проявились в наказании 24 российских пограничников и приближённых к ним лиц. Чем, отказом в зарубежных поездках, кои силовикам и так запрещены? При необходимости визиты в США совершают руководители ФСБ, СВР и ГРУ, продолжаются контакты по линии военных ведомств с переговорами в Вене и т.д.

Санкции всё чаще становятся предметом разговоров с высоких трибун, когда по сути нечего сказать. Ими убеждают и пугают, их критикуют и защищают. Их пытаются продать как ценный товар, хотя речь идёт о пустоте в кричащей упаковке. Природа же не терпит пустоты.

В минувшем 2018 году товарооборот между РФ и США вырос на 7.8 %, достигнув 25 млрд. $.
Немецкие компании инвестировали в РФ 3.2 млрд. € опять же в прошлом году – это максимальный показатель с докризисного 2007 года.
Корпорация Siemens поставляет турбины для крымских электростанций и полностью локализует турбинное производство в РФ.
В кратчайшие сроки российский сжиженный газ вышел на европейский и американский рынки, таких примеров больше с каждым днём.

Настоящие – если угодно, монументальные – санкции против РФ властями США уже введены. И от персоналий в Белом доме и даже от действий российских властей они не зависят, т.к. нацелены на полную капитуляцию геополитического противника.

Весомые и системные санкции США существуют (и будут существовать) просто на основании одного многомегатонного факта – только Россия способна физически уничтожить цитадель заносчивой демократии при любом сценарии ядерного апокалипсиса.

Из чего следует продолжительный характер подлинных американских рестрикций, а также символизм «морального осуждения и мощных сигналов» санкций новых, улучшенных и усиленных.