Рекордный позор рекордных учений

Фрегат Helge Ingstad (справа)

По истечении активной фазы стало точно известно – чем войдут в историю беспрецедентные комбинированные учения НАТО Trident Juncture 18. Манёвры проходили в Норвегии и прилегающих морях, к ним привлекались десятки тысяч военнослужащих и тысячи единиц наисовременнейшей техники. На них возлагали огромные надежды и вытягивались в струнку от одного названия.

«Единый трезубец» возглавлял атомный авианосец США и американский командир в адмиральском звании. Учения включали переброску войск, высадку десантов, наступление и контрнаступление в суровых условиях, сложную борьбу в радиоэфире и напряжённое противостояние в киберпространстве. Со всеми операциями подготовки и обеспечения, в том числе медийной направленности.

Trident Juncture 18 должен был показать спаянное единство многочисленных участников блока, их оперативную готовность, тактическое мастерство и способность доминировать в Северной Атлантике – ключевом регионе для целостности и безопасности всего альянса.

Норвежские учения НАТО показали беспрецедентную уязвимость новейшего боевого корабля норвежского ВМФ от воздействия… обычного греческого танкера.

Фрегат «Хельге Ингстад» введён в эксплуатацию всего девять лет назад. Построен по новейшим технологиям с ошеломительной стоимостью. Корабль обладает водоизмещением 5.300 тонн при длине 132 и ширине 17 метров. Его экипаж составляет 120 человек (50 офицеров), вооружён дальнобойными ракетами и торпедами, несёт на борту многофункциональный вертолёт NH-90. Точнее, должен нести – на учениях вертолётами обеспечивались лишь носители командных регалий. До 2013 года испытывал сложности с комплектованием экипажа и техническим обслуживанием испанскими судостроителями.

Фрегат предназначен для борьбы с любыми боевыми кораблями и подводными лодками – в первую очередь за счёт превентивного обнаружения противника. Как и четыре серийных собрата, «Хельге Ингстад» оснащён:

  • Радиолокационной трёхкоординатной станцией AN/SPY-1 с фазированной антенной решёткой, обнаруживающей до 250 разных целей на расстоянии до 320 километров;
  • Двумя радарами непрерывного излучения AN/SPG-62 дальнего радиуса действия;
  • Многозадачной радиолокационной системой Reutech RSR 210N для обнаружения малоразмерных и высокоманевренных целей;
  • Электронно-оптическим детектором Sagem Vigy 20, работающим в инфракрасном диапазоне на ближних подступах и в панорамном режиме;
  • Сонарами MRS 2000 и Captas MK II поиска подводных супостатов;
  • Двумя радарами управления артиллерийским и зенитным огнём типа Mark;
  • Тремя РЛС типа Litton. Вся электроника фрегата обладает защитой от помех и прочих искажающих факторов, в том числе нестихийного происхождения.

«Хельге Ингстад» оснащён информационно-управляющей системой Aegis – связывающей все радары, сонары, датчики и вооружение фрегата в единый, стремительный и смертоносный боевой модуль.

Греческий танкер Sola TS имеет длину 250 метров и ширину 44 метра. Тихоходное судно видно невооружённым глазом за десятки километров. Танкер оснащен простеньким гражданским радаром неизвестного типа в единственном числе, а также системой позиционирования. Обязательной для всех морских и океанских торговых судов, для ознакомления с судовыми координатами всех желающих.

Схожие же транспондеры устанавливают и на военных кораблях/воздушных судах – но их командиры включают позиционные приборы по собственному разумению. Норвежский фрегат шёл близ берега с выключенным транспондером, ибо бдительность и враги не дремлют. Но для того и снабдили «Хельге Ингстад» десятком РЛС и великолепной системой «Иджис» – для всепогодного и круглосуточного обнаружения всяческих угроз.

Офицеры дежурной смены на боевом мостике несколько раз (!) получали сообщения от береговых служб об опасности столкновения – но стереотипно отвечали: «У нас всё под контролем, don´t worry, идём на базу…» Однако заметить посредством всех радаров-сонаров гигантский танкер прямо курсу не удалось. Экипаж Sola TS в 4 часа ночи визуально разглядеть фрегат не мог, как и обнаружить на единственном дисплее.

В результате новейший боевой корабль норвежского ВМФ менее чем в километре от берега размозжило о гражданское судно размером с несколько футбольных полей.

«Хельге Ингстад» получил рваную пробоину около 12 метров длиной, танкер схожую царапину на правом борту. Семь членов команды фрегата получили ранения, экипаж Sola TS – большую дозу удивления. Военный корабль полностью потерял управляемость, крен возрастал, вертолётное топливо для дорогих адмиралов свободно вытекало в чистейшие воды норвежской акватории. Занималось утро 9 ноября 2018 года – и норвежским спасателям было чем заняться.

Стоит отметить оперативность чрезвычайных служб, эвакуировавших большинство морских волков (у которых всё под контролем) на специальных плотах. Аварийная команда не смогла восстановить управление фрегатом и приняла единственно верное решение для его сохранения.

С помощью двух мощных буксиров «Хельге Ингстад» вытолкали на ближайший берег, не обращая внимания на новые повреждения об острые камни. Иначе дальнозоркий фрегат стоимостью 500 млн. $ ушёл бы на дно со всеми радарами, сонарами, ракетами и торпедами.

В мире происходит немало морских аварий. Порой с трагическими последствиями и тяжёлыми финансовыми потерями, с крахом головокружительных карьер и влиянием на оборонные доктрины целых государств.

Однако катастрофа норвежского фрегата уникальна ужасающим ударом по военно-морскому имиджу НАТО. Кто знает, не распекают ли высшие военные чины нижестоящих за жалкую инсталляцию из посаженного на мель фрегата.

Великие и могучие манёвры Trident Juncture 18 обрели свой символ на многие годы вперёд.

Этим символом стал беспомощный ракетный корабль стоимостью полмиллиарда долларов, выброшенный на камни – словно пустая консервная банка, вспоротая решительным ножом.

Кроме того, сразу после происшествия норвежским властям пришлось расставлять заграждения для сбора десятков тонн авиационного керосина из запасов злополучного фрегата.

Пришлось закрыть экспортный терминал газовой компании Equinor.

Пришлось остановить завод Kollsnes, поставляющий на внешние рынки половину всего голубого топлива, производимого в Норвегии.

Пришлось притормозить добычу углеводородного сырья на крупнейшем норвежском месторождении Troll и на двух других скважинах.

Пришлось создать комиссию по изучению рентабельности ремонта «Хельге Ингстад», для вынесения вердикта – не проще ли разобрать ракетно-радарного юнита на металлолом. Все ассигнования на закупку новой боевой техники норвежским королевством оцениваются в 1.5 млрд. ежегодных долларов. Расходы на приостановку энергетической деятельности, ликвидацию экологических последствий и другие аварийные мероприятия тоже обойдутся недёшево.

Так как учения назывались «Единым трезубцем», многочисленные члены НАТО и партнёры альянса будут рады оказать Норвегии финансовую помощь… или нет?