Польское бессилие Евросоюза

Фрагмент здания Верховного суда Польши

В июле прошлого года Польшу затопили демонстрации протеста, крупнейшие за последние 30 лет. Под лозунгами «Свободные суды, свободные выборы, свободная Польша!» прошли акции гражданского возмущения в 250 (т.е. практически во всех!) городах страны. Общее число демонстрантов и митингующих превысило миллион человек. Под нажимом возмущённых улиц законы о реформе судебной системы Польши отправились на доработку и были поэтапно приняты нынешней зимой после минимальной корректуры.
Летом 2018 польская судебная реформа воплотилась в жизнь – уже без уличных протестов и возмущений, вопреки активному неудовольствию чиновников ЕС. 80 % поляков считают, что реформа нужна – а что и как считают 80 % еврочинуш, польским властям неважно.

Партия «Право и справедливость» получила полноту законодательной и исполнительной власти в Польше осенью 2016 года. И немедленно приступила к подчинению власти судебной – Верховного суда и Национального совета правосудия. Какие-либо компрометирующие данные о деятельности «PiS» или её отдельных представителей отсутствуют по сей день. Скорее сам политический монополист обвиняет конкурентов из «Гражданской свободы» во всех смертных грехах и озабочен их судебным наказанием.
Безальтернативность и непрерывность властных полномочий «PiS» обеспечивается словно сама собой.

Суть польских судебных изменений сводится к избранию 15 из 25 членов Национального совета правосудия парламентскими депутатами «Права и Справедливости».
И в пенсионной отставке 27 судей Верховного суда из 72 по инициативе «Права и Справедливости».

Работники юстиции старше 65 лет могут сохранить мантии и прочие судебные атрибуты. Но для этого им нужна унизительная справка от врачей – что физическое здоровье, психические и интеллектуальные способности позволяют оставаться в должности и решать юридические вопросы. Так решили эксперты «Права и Справедливости».
С этой справкой и специальным ходатайством судья идёт к президенту от «Права и Справедливости», который выносит свой вердикт – глядя в справку и на просителя.

Кроме того, министр юстиции от «Права и Справедливости» может назначать и заменять председателей судебных коллегий Верховного суда.

То есть «право» и «справедливость» становятся внутрипартийными понятиями – не в сталинском СССР, но в европейской Польше.

Подобная судебная реформа вызвала резкое возмущение в Брюсселе. Но её авторы ориентировались исключительно на внутреннюю обстановку и завершили реформирование вопреки окрикам из руководящих органов ЕС.

Брюссельские чиновники активно стращали официальную Варшаву:

  • Падением авторитета польских судов – в европейском масштабе;
  • Ущербом имиджевого характера для всего государства – ранее примерного успехом интеграции в Евросоюз;
  • Проведением расследования против члена ЕС – беспрецедентного за всё время существования ЕС;
  • Дисциплинарными слушаниями, подробным обсуждением и широким осуждением сомнительной перестройки верхних ярусов польской Фемиды;
  • Поражением в политических правах (лишение Польши голоса в Совете Европы);
  • Потерями финансово-материального свойства (штрафы от ЕС и дополнительное снижение субсидий ЕС).

За полтора года правового диалога между Брюсселем и Варшавой стало ясно, что у Евросоюза нет методов против «PiS». Кроме методов увещевательных, декларативных и совершенно неэффективных.

Любое наказание государства-участника ЕС – будь то сокращение субсидий, временное отлучение от трибуны Совета Европы, вынесение юридически обязательных определений, самых слабых санкций и т.д. – нуждается в консолидированном одобрении всех 27 участников Евросоюза.

Европейское единодушие удаётся поддерживать по антироссийским санкциями. Да и то с тяжелейшей подготовкой к очередному голосованию, без намёков на санкционное усиление и с фактическим обходом торговых ограничений по тропкам межгосударственных отношений.

Превратить же столь значительного участника Евросоюза в изгоя и парию едва ли хотят сами еврокомиссары. Этого не позволят польские соратники по Вышеградской четвёрке, они же скептики-хулители миграционного кризиса в ЕС.

Официальная Варшава уверена в правоте и настойчиво гнёт свою линию – будь то по распределению беженцев, по претензиям на субсидии или по переделке национальной судебной системы. Евросоюз ввиду груза прочих проблем (один Brexit или пошлины США чего стоят!) не может действенно повлиять на польские власти.

Кроме того, сказывается аморфность статуса и перспектив всего Европейского Союза.
Это межгосударственная организация или надгосударственная структура?
Первая среди равных или главная среди неравных?
Каковы цели этой организации-структуры, кроме уклонения от насущных вызовов современности и почётных заседаний на различных саммитах?

Полтора года разногласий с Варшавой показали польское бессилие Брюсселя и покажут примирение ЕС с реформаторами из «PiS» с вероятностью «Highly likely».