Польская «независимая» энергетика

Крупнейшая электростанция Польши - Белхатувская ТЭС, фотоколлаж

По единственному графику потребления электроэнергии в Польше можно судить о качественных изменениях в крупной европейской стране не только в области экономики:

Активная фаза протестов «Солидарности» (начало 80-х гг. прошлого века) совпадает с просадкой потребления – со 101 до 95 ТВт*часов;

С 1984 по 1989 наблюдается устойчивый рост с 95 до 123 ТВт*часов;

Период шоковой терапии, закрытие многих предприятий и перепрофилирование других приводят к падению энергопотребностей на 20 %. Уровень 1989 достигнут лишь в 2007 году;

Последние 10 лет польское потребление электроэнергии ежегодно увеличивается и превысило 150 ежегодных ТВт*часов.

За минувшие 30 лет Польша добилась впечатляющих экономических успехов, чему есть множество свидетельств. От числа автомобилей на польских дорогах до количества украинских гастарбайтеров на новеньких польских фабриках/заводах/фермах.

Польская экономика прочно интегрирована в европейские структуры производства и кооперации, кредитования и субсидирования, инфраструктуры и туризма.

Польская внешняя политика отличается резкой антироссийской направленностью, атлантической солидарностью по любому поводу и готовностью оплачивать развёртывание базы Fort Trump для укрепления связей с лидером альянса.

Польская же энергетика сохраняет зависимость от России, словно сообщество СЭВ существует до сих пор.

Атомной генерации в Польше нет и никогда не было. Строительство АЭС на балтийском побережье остановлено в 1990 году, де-факто сразу после чернобыльской катастрофы. Объект разграблен на заре рыночных реформ и успешно заболочен природными стараниями. Загадочным образом существует Национальное агентство по ядерной энергии, чья спорадическая активность направлена на сохранение безъядерного статуса страны.

Польская альтернативная энергетика связана с запуском ветропарков на основе дотационных махинаций. В рыночных условиях ветряки не выгоды своим владельцам, потребителям и государственным структурам. По официальной статистике Польша может вырабатывать до 8 ТВт*часов из порывов ветра. Но речь идёт об установленной мощности.

Фактическое производство вдвое ниже, «зелёная альтернатива» закрывает 3 % польских потребностей в электроэнергии. Аналогичная доля у редких ГЭС ввиду равнинного ландшафта. В небольших объёмах для выработки э/э применяется природный газ, о его роли в энергетической «независимости» Польши стоит сказать отдельно.

Польское производство электричества базируется на ТЭС, они обеспечивают свыше 92 % генерации. Тепловые станции модернизируются, к ним пристраиваются новые блоки, но работают ТЭС на топливе старом – на угле.

Польша покупает и сжигает всё больше каменного топлива «из позапрошлого века», в минувшем году – почти 20 миллионов тонн. Собственная выработка угля за 30 лет снизилась в три раза. Примерно 14 млн. угольных тонн импортируется из России ввиду ценовой доступности и технологических обстоятельств. Проще говоря, именно на уголь из бывшего СССР ориентированы польские тепловые электростанции. По этой же причине до полумиллиона тонн антрацита ежегодно попадают в Польшу из ДНР и ЛНР.

Только за уголь Польша платит России и самопровозглашённым республикам около 1.5 млрд. $ в год.

Открытие СПГ-терминала в польском Свиноуйсьце состоялось осенью 2015 при широком скоплении политических элит и большой медийной радости. Терминал построен за собственные средства и призван диверсифицировать поставки «голубого топлива». Его проектная мощность в 5 млрд. м3 позволит сократить зависимость от «агрессивного российского газа». Тем более что молекулы американской свободы стоят гораздо дешевле, согласно уверениям польских газовых чиновников.

За 3.5 года польский терминал принял 9.6 млн. м3 сжиженного газа, что соответствует 5.7 млрд. м3 газа обыкновенного. Загружен объект сакральной диверсификации на 30 % – стандартный показатель для всех газовых терминалов в ЕС. Терминал литовский обеспечивает сей показатель сжиженным газом из России…

Польская добыча природного газа находится в кризисе иссякающих месторождений и упала с 5 до 3.5 млрд. м3 в год. Сланцевые изыскания окончились безрезультатно. СПГ-портал замещает дефицит своих летучих углеводородов. Объёмы поставок «Газпрома» на польский рынок сохраняются на уровне 10 млрд. м3 в год.

Коварная геология скверно позаботилась о Польше в нефтяном разрезе. Только 10 % потребности в «чёрном золоте» покрываются из собственных скважин. Нефть и нефтепродукты широко используются в польской промышленности, на транспорте и объектами ЖКХ.

Маржа польских НПЗ на 2-3 $ за переработанный баррель выше, чем на других европейских заводах. Опять же за счёт экономичности импорта российской нефти по трубопроводам и высоких розничных цен на топливо для родных клиентов. Польша импортирует около 25 млн. тонн сырой нефти и первичных нефтепродуктов, 90 % импорта приходится на РФ. Стоимость нефтяных закупок у российских компаний – около 5.5 млрд. $ в актуальных ценах.

Как показала авария с загрязнением трубопровода «Дружба», как показала история эксплуатации СПГ-терминала в Свиноуйсьце, как показывает статистика угольного обеспечения – польская энергетика зависит от российских поставок на 70-90 % и польские власти это вполне устраивает. Это не мешает официальной Варшаве бороться с «Северными потоками» (но не с транзитными трубопроводами на польской земле!), заманивать войска США взносами в 2 млрд. $, в целом проводить системную антироссийскую политику и фрондировать в ЕС.

Хотя по логике западных теорий о зловредном влияния Россия имеет все возможности для выкручивания дерзких рук бывших шляхтичей. Достаточно перенаправить/притормозить поставки ресурсов – и Польша окажется во мгле XIX века с промышленным производством и транспортными возможностями века XVIII.