Панацея для литовской демографии?

Литовский аэропорт, посадка в самолёт

Население независимой Литвы за 27 лет независимости сократилось с 3.7 до 2.8 млн. человек. На 900.000 человек. В среднем на 33.000 в год. В году ушедшем из Литвы ушло и уехало 38 тысяч человек. В 2016 – 40 тысяч. В 2015 – 34 тысячи. Кроме количественных показателей, важен качественный состав остающегося населения.

Лиц трудоспособного и детородного возраста, квалифицированных и с высшим образованием становится меньше. Пенсионеров, инвалидов, других потребителей социальных дотаций в относительном отношении становится больше. С каждым годом и в нарастающих масштабах. При этом литовский возраст выхода на пенсию максимален среди стран-соседей (65 лет), а средний размер пенсии минимален (255 € в 2016 году).

Демографические исследования прибалтийского государства неоднократно били в набат общегосударственной тревоги. Указывая на критическую нехватку специалистов и даже лиц неквалифицированного труда. Сигнализируя о необратимых изменениях возрастной структуры, о дефиците пенсионных фондов, о стабильном превышении смертности над рождаемостью (ежегодно около 10 тысяч на протяжении последних лет). Отмечая постоянное лидерство Литвы в общеевропейском рейтинге депопуляции, диагностируя прочие элементы в букете серьёзнейших проблем.
Отношение власть имущих к этому отравленному букету отличалось удивительной толерантностью, на грани национального самосохранения с потерей политического обоняния.

За 27 лет официальный Вильнюс, вне зависимости от персоналий в правительственных и депутатских креслах, никак не отреагировал на демографический кризис протяжённостью в 27 лет. Хотя потери от этого кризиса давно превысили литовские жертвы от всех тоталитарных (подлинных и мнимых) режимов XX века, вместе взятые.
Программа поощрения рождаемости завязла на стадии предварительных обсуждений.
Идею повышения пособий по уходу за уже родившимися детьми постигла та же судьба.
Мысли по усилению охвата подростков художественными кружками, спортивными секциями и т.п. за счёт госбюджета признаны антигосударственными. Каких-либо льгот для молодых семей или матерей-одиночек не существует.
Энергетическая независимость стала бременем для тарифов, приговором для промышленности и объектом соседских насмешек.
Предложение к странам-акцепторам литовской эмиграции (эти страны прекрасно и поимённо известны) не переманивать литовское будущее не сформулировано даже в подсознании рулевых литовского настоящего.
Возвращающиеся из ЕС на историческую родину литовцы могут рассчитывать исключительно на моральное поощрение от удивлённого их маршрутом чиновника.

Собственно, литовские власти скорее усиливали демографический кризис, чем пытались с ним бороться. Достаточно упомянуть возобновление срочного призыва на военную службу для юношей и обещаний распространить армейскую обязанность на девушек. Или несколько лет милитаристской истерии «The Russians are coming!», которую значительно комфортнее созерцать из Ирландии, из Великобритании, из любой евространы без общей границы с РФ. Или ввод норматива оплачивать медицинскую страховку при регистрации в Литве 2016 года, что вызвало всплеск миграционного оттока от алчности родного государства.

Только чудо могло спасти литовскую демографию от «идеального шторма» всех неблагоприятных факторов. И в 2017, юбилейном году Великой и Ужасной революции долгожданное чудо произошло. В декабре 2017 года в Литву приехало на 235 жителей больше, чем уехало. Впервые за много независимых лет.
Литовские власти – с привычной осторожностью и по проторенной властями польскими колее – изменили миграционную политику.
В ушедшем году официальный Вильнюс выдал рекордное количество трудовых виз с правом постоянного проживания работников на литовской территории. 34.5 тысяч иностранцев обрели такое право. Из них более 20 тысяч – граждане Украины.
В 2016 году трудовых виз выдано 18 тысяч (10.5 тысяч украинцам), что не могло компенсировать естественную и миграционную убыль населения в 40 тысяч.
В 2017 разрыв почти преодолён, количество привлекаемых гастарбайтеров практически сравнялось с темпами литовской депопуляции. На первый взгляд найдена панацея от литовских демографических бед?

Трудовые мигранты из обнищавшей евроассоциированной страны не претендуют на поступление в литовские университеты и на государственные должности. Они не могут участвовать в выборах любого уровня, в демонстрациях, в забастовках и особенно в освободительных майданах. Хотя при тысячах заробитчан, третируемых европейскими панами – как знать…
Гастарбайтерам из обнищавшей евроассоциированной страны предстоит трудиться каменщиками, бетонщиками, монтажниками, дорожными и прочими рабочими. Они рады получать скромную для ЕС зарплату – которая многократно больше доходов в постмайданной стране. Они могут бережливо расходовать каждый евроцент для отправки переводов оставшимся на реформируемой родине семьям. Они готовы к риску быть обманутыми при трудоустройстве, готовы к спартанским условиям быта и труда, готовы к экономии на собственном здоровье.
Они готовы даже к публичному унижению. Как в той же Польше, где украинских рабочих на крупном предприятия заставляли носить униформу двухцветной раскраски украинского флага.

Но тем самым:

Литовские власти лишаются побудительных мотивов для развития социальной сферы и большинства объектов инфраструктуры.
Литовские предприниматели получают мощный рычаг для ограничения заработной платы собственным соотечественникам.
Чиновники ЕС получают новый очаг фронды приёму квотируемых мигрантов и новый повод отсечь Литву от европейского субсидирования.
Эмиграция из страны получает дополнительные причины – как и правонационалистическая ксенофобия по отношению к русскоязычным приезжим. На каком языке прикажете с ними общаться, не на литовском же и не на английском?

Эксперимент «Сделаем из Литвы безнефтяные ОАЭ!» пока находится в начальной стадии осуществления и таит массу сюрпризов для всех его участников – активных и пассивных, с полноценным европейским паспортом и с суррогатным безвизовым аусвайсом.