Норвежский криминальный дисбаланс

Фотоколлаж

На протяжении пятисот лет население Норвегии непрерывно и устойчиво увеличивалось. С 230 тысяч человек в начале XVI века до 5.230 тысяч в конце минувшего года. Демографический рост обеспечивали естественные факторы (в типичной семье было не менее четырёх детей), а также миграционные процессы внутри Скандинавии. Суровый климат, скудные ресурсы, изолированность от «основной» Европы в географическом, экономическом и прочих отношениях обеспечивали моноэтнический состав жителей.

Проще говоря, ещё 30 лет назад термин «норвежец» на 99% обозначал и национальность, и гражданство.

Норвежская углеводородная революция считается очевидным успехом в энергетике и в экономике, с массой позитивных эффектов для каждого резидента северного королевства. Действительно, уровень жизни в Норвегии с 1970 года (знаменателен запуском первых буровых платформ на североморском шельфе) претерпел разительные перемены к лучшему. Потоки нефтегазовых доходов рачительно использовались и грамотно распределялись. Норвежский пенсионный фонд – самый большой в мире, состояние инфраструктуры – эталон даже для Евросоюза, среднесемейный доход – гимн состоятельному спокойствию, социальные гарантии – мечта «развитого социализма» и т.д.

По всевозможным рейтингам свобод и возможностей Норвегия занимает лидирующие позиции, во многом вполне обоснованные. В том числе по радушному отношению к мигрантам и беженцам из дальних стран, разрываемых на куски бомбами универсальной демократии. В случае Ливии и Афганистана – с участием норвежской боевой авиации. За последнее десятилетие демография страны существенно изменилась. Столица с пригородами приняли сотни тысяч приезжих незападного происхождения только по официальным данным.

Нефтегазовый фундамент «социалки», традиционная северная флегматичность, норвежская приветливость и законопослушность казались прочной основой для успеха мультикультурализма хотя бы в локальном виде, в стране скалистых фьордов.

Скандинавская идиллия терпимой интеграции получила мощный удар ещё в 2011 году.

Самый массовый убийца Европы отбывает наказание в отдельном крыле тюрьмы Шиен, за безжалостный расстрел 77 человек. В его манифесте имеются примечательные строчки:

«…через 10 лет этнические норвежцы останутся в Осло в меньшинстве. Мы не собираемся спокойно смотреть на это, сложа руки…»

Жуткое преступление А.Брейвика словно реабилитировало подобное отношение к демографическим турбулентностям с комплексом негативных последствий. Если кровавый маньяк отказывается «просто сидеть и смотреть, сложа руки», то честным гражданам стоит заняться самоуспокоением и релаксацией…

Камера А.Брейвика в тюрьме Шиен

Криминальный дисбаланс Норвегии проявился в отсутствии пожизненного заключения даже для палача с нацистскими взглядами и методами. Бумеранг интегральной терпимости вернулся осенью 2019 года.

В октябре и ноябре с.г. норвежскую столицу потрясла серия уличных нападений, которую не удалось замести под толстый ковёр либеральной цензуры. Нападения проходили по схожим сценариям – банда из 5-10 человек внезапно, беспричинно и жестоко избивала одиноких прохожих. До 20 эпизодов за один уикэнд – например, 17-19.10.2019. Насильники умело выбирали жертву и место «активности», ловко разбегались до прибытия полиции, в участке ни разу не оказались. Фатальных исходов не зафиксировано, как и случаев изъятий серьёзных материальных ценностей.

Будни большого города, издержки урбанизации, «ох уж эта молодёжь», эка невидаль. Как говорил знаменитый житель другой скандинавской столицы: «Пустяки, дело-то житейское!».

Только после попадания в реанимацию родного дяди министра юстиции Норвегии полиции пришлось признать: во всех известных нападениях орудовали банды иммигрантов, а пострадавшими были этнические норвежцы – кроме нескольких туристов, внешне схожих со скандинавами. А сами избиения мотивированы голой жестокостью, демонстративным антагонизмом к толерантности.

Разумеется, несколько десятков уличных шакалов не могут выступать от имени сотен тысяч новых жителей Норвегии. Но что-то незаметна активность любой диаспоры в улучшении правопорядка, в изобличении насильников и провокаторов. После публикации псевдорелигиозных карикатур проходят возмущённые демонстрации, появляются патрули блюстителей догматов нравственности – где сейчас эти демонстрации и патрули?

Вынужденный отчёт полиции Осло содержит и другую шокирующую информацию. Мигранты из незападных стран становятся участниками насильственных преступлений в 8 (восемь) раз чаще, чем местные жители. Эпоха открытых дверей в собственные дома и магазинов без продавцов давно миновала – как минимум в Осло и в столичной округе.

Появились целые районы, где граждане Норвегии с 10-20 летним стажем не знают местного языка и не хотят знать местной культуры, обычаев и традиций. Где социальные выплаты и льготы считаются не толчком к карьерному старту, а данью побеждённых «аборигенов». Где жертвой уличных банд может стать сотрудник полиции, не говоря о случайных прохожих.

Интеграция превратилась в сегрегацию, пусть вопреки официальной позиции норвежских властей и заверениям общественных активистов в розовых очках. Слишком хрупких при неизбежном столкновении с криминальным дисбалансом Норвегии. Слишком мутных для ясного взгляда на давно очевидный клубок проблем – из которого вываливаются не только банды драчунов, но и новые брейвики.

ПОДЕЛИТЬСЯ: