Нефтяное противостояние: особенности беспокойства

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман Аль Сауд и президент США Дональд Трамп, фотоколлаж

Конец марта 2020 года заполнен новостями о коронавирусе, словно труба нефтепровода при перекачке «чёрного золота». Посторонние сообщения отбрасываются турбулентным потоком на периферию общественного и личностного внимания. Между тем, события на глобальном энергетическом рынке угрожают существованию и перспективам государств не меньше пандемии COVID-19.

6 марта 2020 года была расторгнута сделка ОПЕК+ и стоимость эталонного барреля обрушилась стремительным домкратом. Не только и даже не столько из-за конфликта нефтеносных держав – сказалась уже начавшаяся рецессия мировой экономики и дамоклов меч коронавирусной неопределённости над ведущими западными странами.

Цены на неэталонные баррели упали ниже адекватного уровня – например, несколько канадских сортов торговались ниже нуля! Если глагол «торговались» здесь уместен. Покупатели соглашались забрать тяжёлую примесную жижу с доплатой от 0.5 до 1 $ за бочку.

По либерально-рыночным канонам и обывательским стереотипам таковые сделки чрезвычайно выгодны потребителям ресурсов. Масштабирование канадской ситуации рисует яркую картину сбывшейся мечты.

В реальности же конфликт нефтяных цен испугал серьёзных покупателей и обнажил блеф отдельных продавцов.

На протяжении всего марта с.г. чуть ли не из каждого СМИ-утюга рассказывалось не только об ужасающем вирусном нашествии на северные регионы Италии. Масса публикаций описывала решительные меры саудовских властей по завоеванию нефтяного рынка.

Во-первых, скидками в 4-6-8 долларов за баррель от актуальной стоимости Brent. Во-вторых, фрахтом сотен танкеров и супертанкеров для перевозки своего товара. И в-третьих – о немедленном увеличении саудовской добычи. До 12 млн. «бочек» день и даже до 13 млн. «бочек»!

Всего за несколько недель все демпинговые обещания растаяли, одновременно с иллюзиями о евроатлантическом единстве и либеральной солидарности.

Скидок на королевскую нефть ни один европейский, азиатский и любой иной клиент не получил.

Фрахт «сотен дополнительных танкеров» разбился о непреложный факт судового дефицита. Удалось арендовать только 5 (пять) лишних нефтеналивных судов – куда вместится королевская добыча за 1 (один) день.

С наращиванием же добычи получился форменный арифметический анекдот.

Весь март Saudi Aramco усиленно качала нефть по 12-13 млн. баррелей в день, об этом говорилось как о свершившемся факте.

Как вдруг в последний день месяца опубликована новая планка – следует ещё раз повысить добычу… с 10 до 10.6 млн. «бочек» в день.

Но даже такой скромный рост возможен ввиду некоторых махинаций, то есть увеличить поток из собственных скважин королям нефтяной пустыни либо не хочется, либо не можется.

Они и так работают на пределе возможного, учитывая предельные сценарии канадской нефтедобычи…

Парадоксальным образом шесть лет западных санкций против РФ – и особенно против стратегических отраслей российской экономики – стали отличной подготовкой к нынешнему краш-тесту.

Себестоимость российской добычи сравнима с саудовской и вчетверо ниже сланцево-заокеанской. Особенности законодательства и налогообложения позволяют нефтяным компаниям развиваться даже при более низких ценах, чем нынешние.

В отличие от российского рубля саудовский риал жёстко привязан к доллару. Королевский бюджет дефицитен шестой год подряд, резервы уступают РФ, потребности во много раз превышают возможности и т.д. Кроме того, у России нет «маленькой победоносной войны» на южной границе, из-за которой прилетают баллистические благодарности по нефтяной столице.

Основные потребители российской нефти из стран ЕС прекрасно осведомлены о надёжности поставок, но обеспокоены отдалённой перспективой. Если РФ готова к вирусно-углеводородному кризису, этого нельзя сказать о прочих поставщиках. Медийные уговоры вернуть стоимость барреля к инвестиционным значениям продолжаются весь месяц и обсуждаются уже на высшем уровне – президентами России и США.

Получать невосполнимый ресурс с доплатой – себе дороже. Вопрос в достижении договорённостей между основными нефтедобывающими игроками. Игроки нефтепотребляющие готовы оплачивать компромисс не только лишь бурными аплодисментами и удовлетворёнными выступлениями.

ПОДЕЛИТЬСЯ: