Энергетические проекты: терминальный бумеранг

Судно-газовоз с грузом СПГ, фотоколлаж

В 2018 году на энергетическом рынке Европы произошло несколько значимых событий, создающих тенденцию в нынешнем и последующем годах.

Экспорт сжиженного природного газа из РФ в Старый Свет превысил американские показатели – 4.4 млн. тонн против 2.7 млн. тонн. В более привычных единицах измерения – 6.5 млрд. м3 против 3.9 млрд. м3. Российские компании уверенно заняли свою нишу европейского СПГ и продолжают её расширять – благодаря в том числе неустанной заботе атлантического сообщества о строительстве газовых терминалов!

На протяжении многих лет сам термин «СПГ-терминал» означал «независимость от российского газа». По крайней мере в Европе, «задыхающейся» в трубопроводных объятиях «Газпрома». СПГ-терминал открывал портал «молекулам исключительной свободы» в пику энергетическим интересам и России, и Европы.

Приобретённый по грабительскому кредиту литовский терминал так и называется – Independence. Польский наземный объект носит имя президента Валенсы и тоже предназначен для диверсификации газовых поставок. Ещё один планируется соорудить в Германии уже в следующем году.

Еврокомиссия и вашингтонские эмиссары десятилетиями требовали строительства пунктов приёма СПГ, расписывая выгоды альтернативных закупок. Тот факт, что сжиженный газ может и будет иметь российское происхождение, блистательно игнорировался. Пока не прилетел терминальный бумеранг.

Иллюстрациями происходящих сдвигов на европейском газовом рынке стало функционирование сразу нескольких СПГ-проектов.

Литовский Independence принял уже пять партий сжиженного газа из РФ – причём существенно дороже трубопроводного, от которого литовские загазованные политиканы пытались отказаться! О нынешних поставщиках «голубого топлива» для клайпедской баржи в Вильнюсе предпочитают помалкивать. Как и о рентабельности всего объекта вместе с перспективами. До выкупа Independence остаётся всего пять лет, хотя внесённых арендных платежей уже хватило бы на новенький терминал. «Газпром» по-прежнему обеспечивает 70 % газовых потребностей Литвы – так теперь и «НОВАТЭК» зарабатывает на сжиженных нормах литовских властей.

Новый литовский президент и правительство страны получили исключительный «подарок» от предыдущих властей. Для сохранения политических лиц и латания дыр в бюджете придётся чем-то пожертвовать – Highly likely, это будут лица предшественников.

Польские танцы с бубном вокруг терминала в Свиноуйсьце продолжаются, на этой неделе там с большим пиететом встречали первый танкер из самих США! Примерно как на Украине радовались углю и нефти из-за океана. Польские власти (устами теневого лидера Я. Качиньского и руководства государственной PGNiG) продолжают уверять, американский сжиженный газ на 30 % дешевле, чем у «Газпрома». И в определённой степени правы, но дьявол кроется в деталях.

Текущая цена природного газа на заокеанском Henry Hub ниже 100 $ за тысячу кубометров. Это более чем в два раза меньше, чем контрактная цена между PGNiG и «Газпромом». На условиях FOB (то есть заправка танкера у атлантического побережья США с уплатой всех сборов и услуг) действительно можно добиться 170-190 $ за тыс. м3 летом. При ориентировочной стоимости трубопроводного из РФ для Польши в 240 $ за тыс. м3 круглый год.

Однако странно сравнивать однотипный товар в различных полушариях планеты, следует обладать альтернативным мышлением собственных полушарий. Если учесть доставку из Луизианы до Балтики, разгрузку, регазификацию и т.д., американский газ получится дороже российского. Разве что за исключением спотовых поставок в тёплый сезон – но как быть с пиковым сезоном, когда цены на Henry Hub вырастут кратно? И могут подскочить до 500 $ за тыс. м3? Зачем польские газовые реформаторы заранее предупреждают «Повезём американский газ, куда будет выгодно»? А как же замещение агрессивных энергоносителей и вытеснение «Газпрома»?

В 2012 году собственная добыча польского газа составляла 6.1 млрд. м3.

В 2018 польские компании добыли 3.8 млрд. м3 и купили 2.7 млрд. м3 СПГ. Пока что не российского.

Уже из этих цифр понятно, для чего нужен терминал в Свиноуйсьце и почему поставки «Газпрома» в Польшу стабильны на уровне 9 млрд. м3. Замещение спада польской газодобычи происходит за счёт СПГ. Такая тактика имеет право на существование, но адекватной стратегией не является. Она служит дешёвым и неэффективным пугалом перед столом переговоров о контракте между PGNiG и «Газпромом» после 2022 года.

Пока что фактическая переплата за сжиженные эксперименты Варшавы оцениваются в 180-200 млн. $ ежегодно. Полный переход на американский СПГ быстро превратит Польшу в европейское Пуэрто-Рико, если не в Гаити. Впрочем, заокеанский газ можно завозить с Ямала или Сахалина без особых хлопот и утрат.

Принципиальный отказ от реверсных махинаций и транзитного шантажа отличает энергетическую политику ФРГ. Кроме поддержки обоих «Северных потоков» немецким бизнесом и властью (нет бы покупать дешёвый американский газ!), Берлин провёл образцовую операцию против диктата США.

На нескольких саммитах G7 и при личных переговорах глава американского государства выражал резкое недовольство канцлеру ФРГ за газовую зависимость от РФ. В качестве защитной (если угодно, компенсационной) меры А. Меркель обязалась содействовать строительству СПГ-терминала в Германии. Или даже нескольких.

Подразумевалась загрузка данных объектов американским сжиженным газом. Собственно, при торжественном открытии литовского Independence подразумевалось то же самое, доставка российского СПГ не предполагалась и страшном сне.

В Германии поступили честнее. Между российским «НОВАТЭКом» и бельгийским газовым оператором «Fluxys» заключён контракт – пока об аренде в немецком Ростоке прибрежного участка земли, где будет построен небольшой СПГ-терминал по приёму 0.4-0.5 млрд. м3 газа в год.

Главным образом для заправки экологически чистым топливом круизных судов – попробуйте возразить «зелёным» приоритетам! Мощность же только второго Nord Stream составляет 55 млрд. м3, но пропускная способность на саммитах G7 не оговаривалась. Если инициатору MAGA нужен СПГ-терминал в Германии – пожалуйста, хоть три. А вот откуда на терминалы придут танкеры и по какой стоимости – предмет коммерческих отношений и европейского суверенитета.