Атомные перспективы польской энергетики

Фотоколлаж

Осенью прошлого года в польской экономической истории произошло знаменательное событие. Страна получила статус развитой экономики – первой среди всех новобранцев ЕС призыва 2004 года и единственной среди всей Восточной Европы. Польша добилась значительных успехов в различных хозяйственных отраслях, нарастила интеграционные связи с ЕС и сохранила собственную финансовую систему с определённой политической самостоятельностью.

Ахиллесовой пятой польской экономики осталась энергетика, попавшая в капкан советских традиций и либеральных стереотипов.

Польша не имеет значительных запасов ископаемого топлива, за исключением угольных залежей – далеко не бездонных.

Польша не может похвастаться обилием солнечных дней и сильных ветров для развития основных направлений альтернативной энергетики.

Польша не обладает ландшафтом со значительными перепадами высот для строительства мощных гидроэлектростанций.

Польша отказалась от возведения собственной АЭС. В отличие от других стран бывшего СЭВ, гораздо раньше чернобыльской катастрофы, после бурных протестов «Солидарности» в конце 70-х годов прошлого века. В 1983 станцию всё же начали строить, провели большой объём подготовительных и землеройных работ. Тут полыхнула «Звезда Полынь», начался распад советского блока, объект в Жарновце был закрыт.

В итоге экономически развитая Польша генерирует 150-165 млрд. кВт*часов ежегодно, но диаграмма энергетического распределения соответствует реалиям 40-50-летней давности:

  • 81 % производится на угольных ТЭС (работают на каменных и бурых углях);
  • 7 % приходится на ветрогенераторы, ставшие привычной частью большинства польских пейзажей;
  • 6 % обеспечивается сжиганием мусора и биомассы (отходы крупнотоварного сельхозпроизводства используются рачительно);
  • 4 % даёт сжигание природного газа – основная часть из ежегодных 15-17 млрд. м3 «голубого» топлива используется в промышленности;
  • 1 % остаётся на ГЭС и солнечные панели.

За последние 20 лет доля возобновляемых источников энергии в Польше энергии достигла 15 % – результат впечатляющий, но не принципиальный. Полученный благодаря многомиллиардным валютным вложениям, налоговым льготам и прочим поощрениям. Дальнейший рост ВИЭ требует расходов по экспоненте – но и щедрые валютные вливания успеха не гарантируют. Достаточно взглянуть на пример соседней Дании или ФРГ.

Вопреки климатическим, геологическим, технологическим и прочим объективным обстоятельствам еврочиновники ассигновали Польше 1.8 млрд. € на «праведное сияние чистой» энергетики. На постепенный вывод угольных ТЭС из эксплуатации, на заморозку добычи твёрдого топлива, на переквалификацию шахтёров и т.д.

Но снизить угольную генерацию удаётся гомеопатическим образом, пять лет назад она составляла 84 %. Хотя процесс идёт – добыча польского угля за пять лет снизилась со 143 до 130 млн. тонн.

Возникает резонный вопрос – чем заменить «грязный» уголь и не вернуться в XIX век жизни при лучине. Польские власти генерируют позитивные идеи с завидным энтузиазмом и с резким отторжением сотрудничества с РФ:

  • Запуск собственного СПГ-терминала (загружен на 30 %, повышение пропускной способности почему-то не осуществляется);
  • Сланцевая находчивость по образу и подобию США. Польские разработки сланцевого газа окончились безрезультатно – как и расширение добычи традиционного природного газа;
  • Строительство газопровода из Норвегии через Данию, вопреки иссякающим норвежским газовым запасам;
  • Достройка собственной АЭС, оглядываясь на позитивные примеры соседей по ЕС.

Последний вариант – единственная реалистичная возможность, требующая кардинальных перемен в польской внешней политике. Действительно – в Финляндии, Чехии, Словакии, Венгрии, Болгарии работают и строятся атомные станции. Внося от 25 до 60 % (!) в энергетический баланс и существенно экономя финансовые ценности.

Проблема в том, что ближние еврососеди сотрудничают с «Росатомом», а страны «старой» Европы от мирного атома уходят. Крупные западные корпорации сотрясают скандалы и дефицит даже единичных успешных проектов. Банкротство Westinghouse-Toshiba, перенос сроков завершения американской АЭС «Воггль» сразу на пять лет, рост сметы французских реакторов Areva в два раза (причём в процессе строительства!) и т.д.

Реакторы «союзнического» Запада для польских властей слишком дороги и обладают расплывчатыми сроками сдачи «под ключ». Приглашение же России к возрождению АЭС «Жарновец» или к возведению другой объекта с нулевого уровня равносильно политическому харакири. Ведь официальная Варшава пятый год пугает «Газпром» непродлением контракта и вообще Россия использует энергетику как гибридное оружие.

Удивительным образом поставляя в Польшу 10-12 млрд. м3 газа и сотни тысяч тонн нефти без малейшего влияния на стойкость польского «дружелюбия».

Выход можно найти в расширении волшебного понятия реверс и на атомную энергетику, после газовых завихрений и угольных зигзагов одного из польских соседей. Можно соорудить совместное предприятие под благолепной вывеской, то же шведское подразделение Westinghouse прекрасно работает с российским ураном. Можно вообще признать приоритет национальных интересов над исторической закомплексованностью и великодержавной спесью.

Иначе отказ от каменного угля способен отбросить Польшу в каменный век дефицита киловатт. Разведанных угольных запасов хватит стране на 25-30 лет, других источников для генерации нет. Новые АЭС строятся десятилетиями – при бесперебойном финансировании, беспроблемной технологичности и твёрдой энергетической политике. Разумеется, можно увеличить угольный импорт из России – но чем данное решение лучше партнёрства с «Росатомом»?