Аристократическая особенность престарелой демократии

Фотоколлаж

Британская демократия претендует на звание «Старейшей в Европе и во всём цивилизованном мире», с эталонным апломбом и с вескими историческими основаниями. Действительно, элементы представительной демократии прослеживаются в английском государственном управлении со времён Вильгельма I Завоевателя, т.е. более 1.000 лет. Разумеется, раннее средневековье отличалось кастовым характером «демократических» институтов.

Большой королевский совет при авторе единственного успешного захвата Британии военным путём официально так и назывался: «Собрание крупных землевладельцев и церковных иерархов». Его участники обладали коллективным правом робкого совещательного голоса возле трона – и практическим безграничным самовольством в личных вотчинах. За минувшее тысячелетие парламент Её Величества пережил множество кризисов и реформ, пока не достиг полного взаимопонимания и комфортного симбиоза с формально декоративной монархией.

Дело даже не в наличии верхней палаты законодателей из аристократических лордов, которые избираются сословным образом либо не избираются вовсе. Подобный анахронизм слишком уродлив для эталона европейской демократии и поэтапно лишается вековых полномочий… в пользу королевского самодержавия.

Увы, но без маскировочных блёсток и мишуры динамика политической системы Великобритании выглядит именно так. По крайней мере, в области мутации одной из ветвей власти. За последние 118 лет британская Палата лордов утратила судебные функции, вдвое сократилась в размерах, кооптировала в свой состав женщин (только в 1958 году!) и частично распрощалась с наследственными аристократами.

Подавляющее большинство заседателей верхней палаты британского парламента (676 из 793) обладают пожизненным дворянством, без возможности передать титул по наследству. Т.е. занимают должность согласно королевской воле и лично обязаны карьерой Елизавете II. Только монарх может даровать дворянский титул – порой с великолепным пренебрежением к имиджу островной демократии.

12 декабря 2019 года состоялись внеочередные выборы в нижнюю палату парламента Великобритании, лорды выше электоральных процессов. На протяжении нескольких веков в Великобритании действует строгое и юридически формализованное правило: все члены правительства должны выиграть свой округ. То есть сначала стать депутатом и только потом – министром либо государственным секретарём.

Теневой кабинет оппозиции формируется точно так же – из лиц, получивших мандат народного доверия, обычно по месту жительства.

Министром широкого профиля в первом правительстве Б.Джонсона была Ники Морган – она заведовала культурой, спортом, средствами массовой информации и развитием цифровых технологий.

Во втором кабинете Brexit-триумфатора должность осталась за Н.Морган. Хотя она вообще не выставляла свою кандидатуру на выборах 12 декабря и соответственно не попала в Палату общин.

Зато 15 декабря руководителю цифрового спорта и массовой культуры Великобритании были экстренно пожалованы титул баронессы и членство в Палате лордов. Чисто случайное совпадение, двойная милость внимательного монарха – формально безразличного к политике. Двойное политическое пожалование позволяет Н.Морган продолжить выполнение чиновных обязанностей без оглядки на мнение рядовых избирателей и со строгим соблюдением традиций. Министр заседает в парламенте, какие могут быть претензии?

Слухи о декоративном функционале британской монархии сильно преувеличены, значение же термина Queen-in-Parliament рано списывать в исторические архивы. Верховной властью в пока что Объединённом королевстве обладает именно «Королева в парламенте». В том самом парламенте, где Елизавета II назначает 702 лордов из 793.

ПОДЕЛИТЬСЯ: